Бора-Бора. Долгий путь домой

– Но ведь это правда… Я…

– Замолчи!

Громовой голос и слава Роонуи-Роонуи были способны внушить страх и не таким смельчакам, поэтому ныряльщик Ветеа Пито сильно ткнул Тапу локтем в бок, заставив его закрыть рот.

– Прикуси язык, иначе этот зверь прикончит тебя, – посоветовал он. – Видишь, он зол как тысяча чертей.

От охватившего его чувства бессилия у юноши едва не полились слезы, однако нечеловеческим усилием он взял себя в руки, развернулся и потащил за собой упирающегося друга к дымящимся каркасам пирог.

– Идем со мной! – попросил он. – По дороге я кое-что расскажу тебе.

Когда Тапу закончил свой рассказ, Ветеа Пито пристально посмотрел ему в глаза и, не веря услышанному, спросил:

– Неужели ты говоришь правду?

– Правду?! – воскликнул Тапу. – Я ему чуть не размозжил голову! Это был огромный человек, весь покрытый татуировкой.

– Татуировкой? – переспросил Пито. – И что это за татуировка?

– Страшная! Такой я раньше не видел. И череп у него бритый, за исключением двух торчащих сзади хвостиков, похожих на культи.

– Он что, не убрался с другими?

– Это невозможно! Он без сознания.

– Что же он делал так далеко от селения?

– Возможно, это был разведчик, – предположил Тапу.

– В этом случае у него где-то должна быть спрятана пирога, – заметил его друг. – Наверное, он уже скрылся на ней.

– Когда? В течение дня ни одна пирога не пересекла лагуну, и ты это знаешь. Наблюдатели никого не заметили. А потом, каким бы сильным он ни был, но со сломанной ногой ему понадобится немало времени, чтобы выбраться из оврага.

Задорная искорка промелькнула в темных глаза Ветеа Пито.

– Было бы здорово, если бы нам удалось захватить его, – заметил он. – Живой враг, который мог бы рассказать, откуда прибыл…

– А мы бы превратились в героев…

– Как только рассветет, пойдем за ним.

– А если он ночью удерет?

Ныряльщик Ветеа какое-то время поразмышлял над подобной возможностью и наконец, кажется, нашел решение.

– На другой стороне острова остались маленькие пироги. На них мы можем попеременно нести дежурство, – сказал он. – Если попытается удрать, мы его перехватим, а если нет, то с первыми лучами солнца пойдем к оврагу.

– Только вдвоем?

– Разделенная слава – не слава, – возразил, улыбаясь, Ветеа.

– Однако неразделенное поражение является еще бо?льшим поражением, – не унимался Тапу. – Главное схватить его. Расскажем об этом Чиме?..