Моя прекрасная принцесса

 – Два совершенства. – Любезное выражение на лице составляло резкий контраст с его тоном.

– Значит, нам повезло, что мы не идем рядом, – отозвалась Джиллиан. – Не знаю, как вы, а лично я нахожу совершенство исключительно раздражающим свойством.

Страттон взглянул на нее с удивлением, и она улыбнулась.

– Полагаю, причина в том, что сама я совершенством не являюсь. Но подумайте только, как, должно быть, утомительно жить, день за днем стараясь соответствовать стандартам совершенства.

Он засмеялся.

– А ведь вы правы, мисс Драйден. Давайте и в самом деле считать себя счастливчиками – мы можем позволить себе плестись нога за ногу, как обычные люди.

– Должно быть, ужасно трудно все время задирать нос. Так и шею растянуть можно.

– О, моя Летиция не питает никаких иллюзий: она человек прагматичный, – а вот о Левертоне этого сказать нельзя. Не зря же его называют «Безупречный Пенли».

Джиллиан удивилась, услышав ядовитую нотку в голосе Страттона. Это противоречило его вежливому поведению по отношению к ней и маме и сильно ей не понравилось.

Дальше они шли молча. Джиллиан не сводила глаз с Левертона и леди Летиции, а Страттона, похоже, больше интересовала сама Джиллиан. Как и большинство встреченных ею лондонцев, он смотрел на девушку как на некое экзотическое создание, которое при случае может совершить что-нибудь пугающее.

Или хотя бы забавное.

Наконец он заговорил:

– Простите мою дерзость, но все же позвольте спросить: как вышло, что вы с матерью знакомы с герцогом?

– Не думаю, что я могу запретить вам задавать вопросы, даже если захочу, верно?

Страттон расхохотался.

– О, вы мне нравитесь! Очень бодрит, когда слышишь речи без прикрас от юной леди.

– Я этим славлюсь. И постоянно слышу, что это не всегда идет мне на пользу.

Он легонько пожал ее руку.

– В таком случае мы с вами замечательно поладим. Должен сказать, что я нахожу вас просто восхитительной, мисс Драйден. А любому, кто думает по-другому, следует пойти и хорошенько проверить голову.

Она с сомнением глянула на него, но он лишь улыбнулся.

Большинство мужчин ее поведение отталкивало, во всяком случае тех, кого бабушка считала подходящими. Манеры Страттона казались ей чересчур непринужденными, но уж кто-кто упрекнет его за это, только не она.

– Спасибо, – сказала Джиллиан. – Вы очень добры.

– Вы тоже добры, потому что не браните меня за столь прямолинейные высказывания.