В СССР геев не было!

Только когда тарелки с пельменями были наполовину опустошены, Слава решился задать один из вопросов, которые роились у него в голове:

– Почему ты не пригласил поужинать с тобой кого-нибудь из девчонок?

– Из девчонок? – задумчиво переспросил Михаил, дожевывая очередной пельмень. – Знаешь, мало кто из девушек оценит приглашение в пельменную… Кафе сейчас закрыты, а на ресторан у меня нет денег.

Повисло неловкое молчание. У Ярослава создалось впечатление, что его только что отчитали, да еще и прочли лекцию о правилах ухаживания за девушкой.

Неприятно.

– А почему тебя это интересует? – вдруг спросил Михаил. – Или это вопрос с подвохом?

– Нет, – Ярослав растерялся, опять чувствуя себя некомфортно в компании, по сути, незнакомца.

– Пей чай, пока не остыл, – Михаил указал на кружки, над которыми уже почти не поднимался пар. – И расслабься, я тебя не съем. Я не учитель и не… Не знаю, кем ты меня считаешь. Я хоть и выпускник, но такой же студент, как и ты.

– Такой же, да не такой, – ворчливо парировал Слава, решив, что он и правда слишком напряжен для обычного разговора с обычным человеком.

Михаил замер, не донеся чашку с чаем до рта.

– Что, прости?

– Глупо нас сравнивать. Ты такой красивый и популярный. Девчонки вокруг тебя вьются, как… шмели над пионами. Кроме того, ты лучший на потоке, учителя говорят…

На последней фразе Ярослав осекся и замолчал. Он только что очень красноречиво выдал, что практически следил за старшекурсником и методично понемногу копил о нем информацию.

И если про красоту и девчонок знал любой, у кого были глаза, то про учителей, которые уверенно заявляли, что Михаилу нужно идти учиться дальше, в ВУЗ, вряд ли знал кто-то, кроме сокурсников самого Миши.

– Хм, так значит ты считаешь меня красивым? Или просто не хочешь идти против общественного мнения?

Михаил, как ни странно, не насмехался. Он подпер подбородок рукой и смотрел на Славу серьезно и задумчиво.

Ярослав почувствовал, что щеки начинают краснеть, но это от того, что он, наконец, согрелся после прогулки под дождем.

– Ну, некоторые вещи довольно очевидны, – хрипло сказал Слава и откашлялся. – Только не понятно, почему у тебя нет девушки. Неужели есть кто-то, кого ты не можешь добиться?

На некоторое время снова вернулась неуютная тишина, и Ярослав пожалел о своем вопросе. Похоже, сам того не зная, он задел какую-то больную тему.