Суд Рейнмена

– Болтаете, девчата? – спросил Алексей. – А тебя, Ветка, уже кавалер у ворот заждался, пятый анекдот охранникам рассказывает!

– Тошка приехал? – Иветта развернулась. – Все, мамуля, бегу… Да, вечером папа задержится, у них в мэрии фуршет. А ты, Леший, кончай Тошку моим кавалером звать, не смешно уже!

У ворот уже стояла белая «Волга» Антона Платова, и Иветта огромными шагами бросилась к ней.

Антон, смуглый черноглазый и черноволосый парень спортивного вида ходил туда-сюда у машины и рассказывал анекдот стоящим у ворот охранникам Вите и Толе:

– … А второй контролер спрашивает: «А что у вас за пазухой?».

Медведь себя с размаху лапой в грудь – бац! Лезет за пазуху, достает, показывает: «Фотография моего лучшего друга!».

Охранники покатились от смеха:

– Ну, блин, дает, – воскликнул Витя.

– Нефиг зайцем кататься, – хохотнул Толя. – Доброе утро, Иветта Станиславовна!

– Доброе время суток. Привет, Тошка!

– Не зови меня Тошкой, хотя бы при ком-то, – попросил Антон, когда они садились в машину.

– А почему так?

– Журнал такой детский появился, «Тошка и компания», о животных.

– А, понятно. А я по жизни Ветка. И надо было маме так меня обозвать!

«Волга» попятилась задом по подъездной дороге, разворачиваясь, заехала колесами на обочину, разбрызгав лужу. Когда машина набрала скорость и покатила к выходу из коттеджного поселка, Антон ответил на молчаливый вопрос Иветты о причине утреннего визита:

– Новый труп. Студент городского гуманитарного университета. Вчера обмывали всей группой ус-пешную сдачу экзамена, отправили парня за добавкой, а у него в киоске паспорт потребовали, что ему уже есть 21 год.

Паспорта у потерпевшего с собой не оказалось; киоскерша отказалась отпускать ему водку. Парень стал качать права; она захлопнула окошко. Ну, он давай кулаками долбиться, орал, честил продавщицу почем зря, перебудил всю улицу. Поблизости патрульная машина проезжала, остановились, вышли, чтобы пресечь безобразие, и тут из-за киоска, из темного угла между ним и шелковицей выскаки-вает этот придурок в маске, ширяет крикуна ножом и сигает под мост, и был таков.

– Да наш попрыгун наглеет на глазах! – изумилась Иветта, – если уже начал орудовать на глазах у сотрудников милиции. Его преследовали?

– Пытались, но под мостом темно как в чернильнице: фонари все еще в девяностые годы побиты. Поди разбери, куда он дунул.

– А это точно наш «человек дождя»? – уточнила Иветта.

– Конечно, иначе бы на нас не скинули.