Суд Рейнмена

– Ирка!!! – заорала Иветта, перекричав музыку и писк Юли Волковой и Лены Катиной . – И не на-доело тебе эту фигню по утрам гонять на весь дом?!

Сева сдвинул наушники на затылок.

– Ветка, ну ты прямо громче деда орешь, – сказал он. – Когда-нибудь окна полетят.

Племянники никогда не называли сестру своего отца тётей. С детства у Севы и Иры установились приятельские отношения с Иветтой.

– Ну, Веточка, зачем ты так? – Ира слегка приглушила звук у ДВД-плеера. – Они такие классные!

– Пусть классные, только пусть не орут на весь дом, – Иветта забрала у племянницы пульт и уменьшила звук почти вдвое.

 – А то дед придет и еще не так заорет: чего это они с ума сошли.

– Да дуры они обе, – заржал Сева. – И дуры вроде Ирки от них торчат.

– Сам ты дурак! – заорала в ответ Ира, – и «Ария» твоя все придурки!

– Хоть вы не орите как потерпевшие, – попросила Иветта и ушла, слыша, как Ира и Сева за ее спи-ной продолжают спорить о своих музыкальных кумирах.

В столовой уже сидела жена Станислава Марковича, двадцатилетняя студентка Юля.

На ходу кив-нув ей, Иветта схватила со стола бутерброд, чашку чая и стала прохаживаться по столовой, откусывая от бутерброда большие куски и запивая их почти остывшим чаем.

– Почему бы тебе не поесть омлета? – спросила Юля. – Ты все время кусочничаешь, а хотя бы раз в день нужно поесть нормальную горячую пищу…

– Спасибо за заботу, мамуля, но мне уже некогда, – называть «мамулей» Юлю, которая была на 17 лет моложе чем она было любимой шуткой Иветты дома. – За мной в девять Тошка Платов заедет, – она отставила пустую чашку.

 – Ирка с Севкой опять разорались из-за «татушек». А у меня эти Ленусик и Юлясик уже в таких печенках сидят!

– У нас на факультете некоторые девочки тоже ими бредят, – сказала Юля, наливая себе чаю.

– Да? Далеко проникла зараза… Ирка говорила, девчонки из параллельного класса организовали тайный клуб поклонниц «Тату». И Ира хотела в него вступить. Папа с Лешим об этом случайно узнали, такой крик подняли! Люстра на потолке качалась.

Столовая заходила ходуном, когда в нее вошел старший брат Иветты, Алексей Станиславович Мальков, точная копия Станислава Марковича, только на двадцать лет моложе. Джинсы, тенниска и ко-жаная жилетка едва не лопались на его могучем теле при каждом движении. Невозможно было поверить, что это человек с двумя высшими образованиями, ангельским характером, отец двоих детей и редактор центральной газеты города. Больше всего Лёша смахивал на криминального авторитета.