Кому принадлежишь ты?

Понимая, что продолжать бессмысленно, я отпустила ее, и снова принялась рассматривать документы, в поисках контактных номеров.

Не успела я и строчки прочитать, зазвонил телефон. Я взглянула на часы – 10:02.

***

В 13:30 я положила трубку и перевела дух. Такого количества звонивших не было уже давно. Двадцать три вызова – из них восемь – суицидального характера. Я была вымотана и не могла отдышаться.

Откинувшись в кресле, мне представилось как, должно быть, сейчас хорошо на улице: свежий воздух, теплое солнце и голубое небо.

Но мои мысли снова были прерваны.

– Линия жизни, Алана. Слушаю. Что у вас произошло? – ответила я на очередной звонок.

– Алана, это я.

– Простите? – нахмурилась я, потирая переносицу от усталости.

Мне на рабочий телефон близкие люди никогда не звонили, да и была у меня только мама. Поэтому я даже не задумалась, что это мог быть кто-то свой.

– Мы с Вами разговаривали неделю назад в последний раз, – я молчала, выжидая продолжения, – Ну, о смерти…

– Ах, да! – почесав бровь мизинцем, еле слышно ответила я, приготовившись к тяжелому разговору.

«Должно быть, все-таки ему открыли доступ…»

– Что вас беспокоит на этот раз, мисье?

– Эмиль, – представился он.

– Эмиль? – всполошилась я, и рука скользнула к папке с документами на краю стола. Взяв бумаги, обомлела.

Имя «Эмиль» вообще нигде не фигурировало! Они все были на мое имя! А самое удивительное, я могла точно сказать, кто и когда мне их принес – это были мои документы!

«Разве могло такое показаться?! Обман зрения? Но как же так?! Ведь даже секретарша их видела!»

Я взяла себя в руки, выдохнула и вернулась к ожидающему на проводе клиенту.

– Как вы, мисье?

– Алана, Вы верите, что есть другие миры? – без переходов и, не утруждаясь ответить на мой вопрос, начал он.

– Какие, например?

– А какие знаете Вы? Но только не сказочные, а действительно существующие?

Его голос был напряжен. Мне показалось глупым так серьезно интересоваться тем, чего на самом деле нет в реальности.

– Зачем Вам мое мнение? – устало ответила я.

У меня совершенно не было настроя на интеллектуально – пустые беседы.

– Ответь, пожалуйста.

С этим клиентом общение переходило все грани, я чувствовала себя куклой в его руках, но при этом знала, что он нуждается во мне. Я была почти уверена в том, что у него обостренная шизофрения – все разговоры сводились к невозможности и неустроенности этого мира, а тело, по его словам, стремилось в иной мир.