Семь горных воронов

– Я бы выбрала кого-нибудь более достойного, – выдохнула принцесса, ощущая, как к щекам приливает кровь, а сердце гулко бьется в груди.

Вопрос о ее замужестве был решен еще при жизни первой королевы, а потому высокородные мужчины относились к Роне с почтительной вежливостью и сдержанным восхищением, не выходившим за рамки этикета.

Рона всегда чувствовала себя словно отрезанной от настоящей жизни, насильно лишенной мужского внимания. Впервые в жизни молодой красивый лорд смотрел на нее таким взглядом, да еще находился так упоительно близко.

Принцесса прикрыла глаза и замерла с приоткрытым ртом. Красный Ворон подался вперед, закрывая ее собой и одновременно заталкивая в укромный угол, где собралась густая тень от ползущего по балкону пышного вьюна.

Рона трепетала от предвкушения, сладкого испуга и возбуждения. Губы их соприкоснулись, а твердая сильная рука скользнула по девичьей груди, щупая ее сквозь плотную ткань. Рона задохнулась и зажмурилась, опасаясь рухнуть на пол – так внезапно ослабли вдруг колени.

– Надеюсь, вы не попросите у своего отца мою голову, – тихо произнес Красный, прожигая ее взглядом.

Наклонившись, он влажно поцеловал принцессе руку.

– Н-нет… – Рона смотрела на него, как на спустившегося свыше Небесного воина.

– Если вы позволите мне, – горячо зашептал Красный, – я стану самым преданным вашим лордом. Разрешите мне носить ваш платок!

Рона смогла издать лишь невнятный вздох. Она быстро достала кружевной платок со своими вышитыми инициалами и протянула Красному Ворону. Тот проворно спрятал подарок на груди, подхватил принцессу под руку и повел обратно в зал. И вовремя, потому что вышедшие на балкон подышать свежим воздухом две пожилые леди уже впились в парочку подозрительными взглядами.

* * *

Дикий Ворон в одной нижней рубашке развалился, опираясь на подушки, на постели и швырял виноградины в своего любимого волкодава, который огрызался из угла. Каждый раз, когда виноградина попадала псу по носу, Дикий довольно скалился.

– Говоришь, сразу потекла? – переспросил он.

– От одного поцелуя была на все готова, – отозвался Красный.