Семь горных воронов

Рона расхохоталась совершенно неприличным для принцессы образом.

– Но потом нам встретилась по пути крестьянка, молодая и довольно симпатичная – и вздумала предложить ягод из своей корзинки, – невозмутимо продолжал Красный. – Так вот. прыти, с которой удирал от нее мой младший брат, позавидовал бы тот самый кабан, ежели бы не помер от удара!

Рона так хохотала, что едва не облилась вином. Красный склонил голову к плечу и мило улыбался, беззастенчиво разглядывая ее лицо и грудь.

– Вы ешьте, а то обессилете, и придется мне вас на руках нести, – сказал он.

– Вашей юной жизни ничего не грозит, – мрачно ответила Рона, отпивая вина и откусывая пирожок.

На лицо принцессы легла тень. Красный сразу уловил перемену в ее настроении и решил попытать удачу:

– В жизни не поверю, что вокруг вас не толпятся обожатели!

– Толпятся, но на приличном расстоянии, – Рона доела пирожок и отряхнула крошки с рук и платья.

– А чем плохо быть невестой чужеземного владыки? – попытался подбодрить девушку Красный Ворон. – Какая разница, где сидеть на престоле?

– Для меня большая, – отрезала Рона. – В чужой стране я всегда буду чужеземкой, не имеющей ни корней, ни связей. Никем, хоть на престоле и в короне. А тут я стала бы настоящей королевой, особенно если бы выбрала достойного мужа.

– Кстати, мы с вами скоро породнимся, – заговорщики шепнул, наклонившись к принцессе, Красный Ворон. – Один из моих братьев станет мужем вашей младшей сестры, Лорны.

Рона вскочила с креслица. Ноздри ее раздулись, глаза потемнели. Она в упор посмотрела на Красного Ворона.

– Кто именно?

– Это пока неизвестно, – тоже поднялся Красный. – Видите ли, выбор вашей сестры не устроил ни вашего отца, ни нашу мать. Представьте, она захотела Белого Ворона.

– Альбиноса? – поразилась Рона, некрасиво наморщив лоб. – Но он же гадкий! Эта девчонка никогда не отличалась ни вкусом, ни королевским достоинством. Я бы на ее месте.

– Что вы бы на ее месте?

Красный Ворон стоял совсем близко к принцессе, глядя на нее сверху вниз. Глаза его странно блестели. Он вдруг показался Роне таким красивым и властным одновременно, что голова закружилась, а между ног стало влажно и жарко.