Приключения Найджела

То ли по этой причине, то ли потому, что он просто хотел, чтобы Мониплайз выразил тихим, приглушенным голосом свои чувства, которые в противном случае могли найти себе выход в буйном пении, как бы то ни было – он разрешил своему слуге вести дальнейший рассказ в том же духе.

– И поэтому, – продолжал оратор, пользуясь данной ему свободой, – мне очень хотелось бы знать, что за человек этот мейстер Гериот. Он дал вашей светлости уйму денег, насколько я понимаю, и, уж наверно, неспроста, как водится на этом свете.

А у вашей светлости есть хорошие земли, и, уж конечно, этот старик, да и все эти ювелиры, как они себя называют, а по-моему, так просто ростовщики, рады были бы обменять несколько фунтов африканской пыли – это я золото так называю – на несколько сот акров шотландской земли.

– Но ты же знаешь, что у меня нет земли, – сказал молодой лорд, – во всяком случае, у меня нет никакой земли, которая могла бы пойти в уплату долгов, если бы я вздумал сейчас взять на себя такое обязательство.

Я думаю, тебе незачем было напоминать мне об этом.

– Истинная правда, милорд, истинная правда, и, как говорит ваша светлость, понятно самому бестолковому человеку без каких бы то ни было лишних объяснений. Так вот, милорд, если только у мейстера Джорджа Гериота нет никакой другой причины, побуждающей его к такой щедрости, кроме желания завладеть вашими поместьями, да и то сказать, не очень-то ему много прибыли от пленения вашего тела, почему бы ему не стремиться к обладанию вашей душой?

– Моей душой?! Ах ты, мошенник! – воскликнул молодой лорд.

 – На что ему моя душа?

– Почем я знаю? – промолвил Мониплайз. – Они с ревом рыскают повсюду и ищут, кого бы пожрать: видно, им по вкусу пища, вокруг которой они так беснуются; и люди говорят, милорд, – продолжал Мониплайз, придвигаясь еще ближе к своему господину, – люди говорят, что в доме мейстера Гериота уже есть один дух.

– Что ты хочешь этим сказать? – спросил Найджел. – Я проломлю тебе череп, негодный пьяница, если ты не перестанешь водить меня за нос.

– Пьяница? – воскликнул верный спутник. – Вот тебе на! Да как же мне было не выпить за здоровье вашей светлости, стоя на коленях, когда мейстер Дженкин первый подал мне пример? Будь проклят тот, кто посмел бы отказаться от такой чести. Я бы на мелкие куски изрубил палашом ляжки этому дерзкому негодяю и заставил бы его стать на колени, да так, чтобы он больше не встал.