Приключения Найджела

– Если бы не вино и не вкусный обед, которым нас угостили в доме этого старика, милорд, – промолвил рассудительный слуга, – и если бы я не знал по слухам, что он человек, видно, справедливый, коренной эдинбургский житель, я не прочь был бы посмотреть, какие у него ноги и не скрывается ли под его нарядными кордовскими башмаками с бантиками раздвоенное копыто.

– Ах ты, мошенник! – воскликнул Найджел. – Тебя слишком хорошо угощали, а теперь, набив свое прожорливое брюхо, ты поносишь доброго джентльмена, выручившего тебя из беды.

– Вот уж нет, милорд, с вашего позволения, – ответил Мониплайз. – Мне только хотелось бы получше рассмотреть его. Я ел у него мясо – что правда, то правда, – и разве это не позор, что ему подобные могут угощать других мясом, тогда как ваша светлость и я едва ли могли бы получить за свои собственные деньги пустую похлебку с черствой овсяной лепешкой! Я и вино его пил.

– Оно и видно, – ответил его господин, – и даже больше, чем следовало.

– Прошу прощения, милорд, – сказал Мониплайз, – это вы про то говорить изволите, как я раздавил кварту с этим славным малым Дженкином – так подмастерья этого зовут, – так ведь это я из благодарности за его доброту ко мне.

При этих словах (как говорит Джон Беньян), продолжая свой путь, он запел:

Ты с Элси Марли не знаком,

С той, что торгует ячменем?

Она, брат, стала всех важней:

Уж нос воротит от свиней!

Ты с Элси Марли…

Тут хозяин прервал увлекшегося певца, крепко схватив его за руку и угрожая избить до смерти, если он своим неуместным пением привлечет внимание городской стражи.

– Прошу прощения, милорд, покорнейше прошу прощения, но стоит мне только вспомнить об этом Джен Вине – так, что ли, его зовут, – как я невольно начинаю напевать «Ты с Элси Марли не знаком». Еще раз прошу прощения у вашей светлости, и, если вы прикажете, я стану совершенно немым.

– Нет, мой любезный! – воскликнул Найджел. – Уж лучше продолжай. Я ведь знаю, ты будешь говорить и жаловаться еще больше под предлогом того, что тебя заставляют молчать, так уж лучше отпустить поводья и дать тебе волю. Так в чем же дело? Что ты можешь сказать против мейстера Гериота?

Давая такое разрешение, молодой лорд, вероятно, надеялся, что его слуга случайно заговорит о молодой леди, которая появилась во время молитвы таким таинственным образом.