Пират

Сначала единственными ее членораздельными звуками были: «О хозяин!» и «О миссис!» Затем она закричала:

– Лучшее в доме, все, что ни на есть лучшее, скорей на стол, да и того-то не хватит! Сюда идет старая Норна из Фитфул-Хэда, а страшнее колдуньи не встретишь на всех островах!

– Где же это она могла быть? – произнес Мордонт, но не с ужасом, как старая служанка, а с очевидным и даже радостным изумлением. – Впрочем, нечего и спрашивать: чем хуже погода, тем вернее, что Норна блуждает под открытым небом.

– Как, еще нищенка? – воскликнула ошеломленная Бэйби, которую подобное нашествие гостей привело почти в бешенство. – Ну уж я показала бы ей, как бродяжничать, будь только мой братец настоящим мужчиной и найдись в Скеллоуэе хоть пара наручников да позорный столб!

– Не выковано еще то железо на наковальне, что могло бы удержать Норну, – возразила старая прислужница. – Вот она! Ради всего святого, говорите с ней поучтивее да поосторожнее, не то она всю пряжу нам на вьюшках запутает!

Тем временем в комнату вступила женщина такого высокого роста, что капюшон ее почти касался притолоки; она осенила себя крестом и торжественно произнесла:

– Благословение Божье и святого Роналда да будет над открытой дверью, и проклятье их и мое да падет на скупцов, чья рука не отверзается для милостыни.

– А кто ты такая, что смеешь благословлять и проклинать в чужом доме? Да что же это за несчастная страна, где нельзя и часу посидеть спокойно, во славу Господа, не боясь за свое добро! То и дело врываются к тебе всякие бродяги, клянчат себе да попрошайничают, да еще один-то прямо вслед за другим, словно стая диких гусей.

Проницательный читатель, разумеется, сразу же догадался, что эта речь быта произнесена сестрицей Бэйби, и может представить себе, какое действие оказали бы эти слова на вновь прибывшую, если бы Тронда и Мордонт оба тут же не бросились к оскорбленной, стараясь смирить ее негодование. Старая служанка принялась о чем-то умолять ее на норвежском языке, а Мордонт сказал по-английски:

– Они чужестранцы, Норна, и не знают ни вашего имени, ни кто вы такая; они не знают также и обычаев нашей страны, а потому вы должны простить им эту негостеприимную встречу.

– Ну нет, я не отказываю в гостеприимстве, молодой человек, – сказал Триптолемус, – miseris succurerre disco[85 - Я учусь помогать несчастным (лат.).][86 - Miseris succurerre disco – цитата из 1-й песни поэмы Вергилия «Энеида».].