Пират

Но здесь есть настоящий гусь, который сейчас придется нам весьма кстати, если он уже сварился. Давай-ка сюда, Бэйби, тарелки и соль, хотя, по совести говоря, соли-то в нем, должно быть, достаточно. Да, вот это так лакомый кусочек! Думаю только, что одни шетлендцы способны с такой опасностью для жизни ловить гусей, а поймав, пускать их на варево!

– Да уж ясное дело, – подтвердила его сестра (и за весь день это был единственный случай, когда они сошлись во мнениях), – ни в Ангюсе, ни в Мирнее ни одной хозяйке и на ум не взбрело бы варить гуся, когда можно приготовить его на вертеле.

А это еще что за гость? – прибавила она, с возмущением обернувшись к дверям. – Ну так я и знала: отодвинь только засов, так бродячих псов не оберешься! Но кто же это открыл ему?

– Разумеется, я, – ответил Мордонт, – нельзя же, чтобы бедняга без конца колотил в вашу столь туго отворяющуюся дверь, да еще под таким ливнем! А вот это пригодится, чтобы поддержать огонь, – прибавил он, вытаскивая из скоб дубовый брус, которым закладывали дверь, и бросая его в очаг, откуда его тотчас же выхватила взбешенная миссис Бэйби.

– Да ведь это, – закричала она, – выброшенный морем дуб, другого тут не сыщешь, а парень хватает его, словно еловое полено! Ну а ты кто таков, выкладывай, – обернулась она к незнакомцу – Да такого наглеца и глаза-то мои не видывали!

– Я коробейник, с позволения вашей милости, – ответил непрошеный гость – коренастый, невысокого роста простолюдин, по внешности действительно похожий на коробейника, каких на Шетлендских островах называют джаггерами.

 – Ну, не доводилось мне еще попадать в такую бурю, и никогда еще я так не желал укрыться в тихой гавани! А здесь, слава Создателю, и огонек и крыша над головой.

При этом он подвинул к очагу табуретку и без дальнейших церемоний уселся. Миссис Бэйби воззрилась на него прямо «ястребиным» взглядом, не зная, как выразить свое негодование еще крепче, чем словами; она уже поглядывала на кипящий котелок, как на подходящее для этой цели орудие, когда в кухню, припадая на одну ногу, вбежала старая, полумертвая от голода служанка – та самая уже упомянутая Тронда, которая разделяла с миссис Бэйби труды по хозяйству и раньше скрывалась где-то в глубине дома.

Крики ее, несомненно, предвещали еще новое бедствие.