Узор в памяти

Стены из грубого жёлтого камня давили со всех сторон. На них не было ни гобеленов, ни росписей, ни свитков с текстами – ничего, за что мог бы зацепиться глаз. Угол занимала вырезанная из глыбы кровать, покрытая куском серой ткани. Рядом стоял сундук с личными вещами. Под длинным узким окном на солнечном алтаре блестело магическое снаряжение. Сама Хатхор сидела на полу, скрестив ноги.

– Я сделаю всё, что от меня требуется, – сказала она. – В приказах ничего не было сказано про убийство. Значит, я не стану никого убивать.

Себак продолжал разглядывать её. Даже без фокусирующей маски она могла прочесть выражение его лица: несказанные слова за сомкнутым ртом, неуместная жадность в глазах. Хатхор отметила подавляемые алые всполохи в его ауре, а затем опустила глаза. Она уставилась в пол, пальцы инстинктивно принялись затягивать крепления на поясе.

– Ни меньше, ни больше. Таков завет. – Она кивнула сама себе. – Я проникну во дворец Бенсора, арестую мятежника и допрошу его. – Она потянулась за глиняным флаконом и, вытряхнув две капли на ладони, принялась растирать кожу на щеках прохладным маслом.

Лицо Себака дёрнулось, словно от укуса ядовитого насекомого. Хатхор отметила, что у него было круглое лицо, блестевшее от влаги и напряжённое от бремени долга. Золотые линии узора едва виднелись на его теле. Он смотрел на неё, словно собирался что-то сказать, однако затем отвернулся и встряхнул головой.

– Жуткая сучка, – пробормотал он.

– Пожалуй, – задумчиво ответила она.

Себак повернулся обратно, бегло окинул взглядом комнату и снова потряс головой.

– Я успел заметить, что изыскатели живут в поистине суровых условиях.

– Это так, – согласилась она.

– Никаких удобств… А у тебя такое прекрасное тело.

– Оно верно служит мне, да.

– И тебе никогда не хотелось близости?

– Близости?

Себак засопел и стиснул пальцами затылок.

– Что, если бы некий муж возжелал бы тебя… проткнуть?

– Проткнуть? Он мой враг? – Хатхор покачала кистью правой руки перед собой.

– Неважно, – бросил он после долгой паузы. – Я сказал тебе всё. Владыки Скарафса верят в твой успех, да будет так. – Он пошёл к выходу.

– Я знаю, что вы чувствуете ко мне, – сказала она. Себак замер на полпути. – Я изыскатель. Вы – всего лишь уведомитель. – Хатхор задержала взгляд на его тонком серебряном ошейнике. – Я для вас инородна.

– Не думаю.