Удаганка

Вторую руку он совсем не чувствовал, будто ее и нет.

Где-то совсем рядом послышался собачий лай, а там, где собака, там и человек. Олени на удивление спокойно отреагировали на собачий лай. «Неуж-то они одомашненные?» – подумал Тимофей и попытался встать. С трудом, но все-таки получилось устоять на ногах. В трехстах метрах он увидел двух якутов, и собачьи упряжки.

Укутанный в цельную оленью шкуру, Тимофей лежал на нартах[4] и наблюдал за переливами и бликами северного сияния. На белых заснеженных просторах оно выглядело как сияющий занавес, переливающийся синими и зелеными огнями с вкраплениями розового и красного.

– Тимофейка, ты долго не гляди на сияние, можешь разума лишиться, – вспомнил он бабушкины предостережения, когда, будучи ребенком, восхищенно смотрел в небо, любуясь северным сиянием.

У якутских старожилов, кочевых курыканов, пришедших на территорию Забайкалья из-за Енисея, существовало множество мифов и поверий, связанных с северным сиянием. С давних времен люди, наблюдавшие это явление, приписывали ему божественные свойства.

На русском Севере считалось, что появление северного сияния предвещает бедствия. Норвежцы полагали, что оно обещает ухудшение погоды. Их легенды утверждают, что северное сияние – не что иное, как мост, по которому боги спускаются на землю к людям. Старожилы Финляндии называют сияние рекой, которая соединяет царство живых и мертвых. Эскимосы Аляски во время северного сияния выходят на улицу только хорошо вооруженными, на всякий случай. Якуты же уверены что если долго смотреть на юкагир-уот, как они называют это явление, можно лишиться рассудка.

Саха[5] оглянулся на своего пассажира и испуганно крикнул, будто был далеко, а не с ним в одних нартах.

– Убайдар[6], не смотри на юкагирский свет, совсем с ума сойдешь.

Тимофей послушно закрыл глаза а затем и вовсе нырнул с головой под оленью шкуру.

Счет времени был потерян. Сколько он находился под снегом в обнимку с оленем, сколько времени ехал на собачьей упряжке, Тимофей уже не понимал и не мог сориентироваться.

– Убайдар, просыпайся, приехали, – молодой якут тормошил оленью шкуру, под которой, согревшись, крепко спал Тимофей. – Просыпайся, убайдар, в поселок уже приехали, просыпайся.

Голова кружилась, перед глазами все плыло. Наконец Тимофей нашел в себе силы подняться с нарт, но тут же земля уплыла из-под ног, он пошатнулся и завалился боком в снег.