На излёте

Поэтому духам-гранатометчикам приходилось стрелять стоя с колена и тем самым подставлять себя под пули бойцов спецназа. А парни в группе стреляли хорошо, в этом Казанцев не сомневался. Что-что, а по огневой подготовке он их гонял как никто другой.

Однако и моджахеды били из своих АКашек все прицельнее, все точней, перебежками и переползанием продвигаясь все ближе к позициям разведчиков. Уже совсем рассвело. Большое полукольцо духов постепенно стало сжиматься на флангах все больше.

Воронин на левом фланге, зло ругнувшись, стал доставать перевязочный пакет, а Корниенко подполз и стал ему помогать. Орлов, спросив, видимо, о характере ранения, махнул командиру, – все нормально, легкое в руку.

Вот и Галимов рядом с ним перестал вдруг стрелять. Повернувшись к нему, Казанцев только вопросительно вскинул голову.

– Долбануло, товарищ командир, сам пока не пойму. Сергей подполз ближе.

Все лицо солдата было залито кровью. Осмотрев рану на его голове, он бросил, – Будешь жить, парень, – касательное, – а про себя подумал, – еще бы полсантиметра левее и крышка.

Наспех его перевязав, приподнялся и передал влево-вправо команду чаще менять позиции, – пули неприятеля ложились все кучнее.

– Пристрелялись духи, – крикнул Галимов, отползая левее.

И, словно в подтверждение его слов, Орлов передал по цепочке с левого фланга, – Завада тяжело ранен в грудь.

– Черт, – громко выругался Казанцев и крикнул опять, – позиции чаще меняйте, – а то, пристрелявшись, они нас неподвижных как цыплят перещелкают, – добавил он уже про себя.

Сколько времени прошло с начала боя, он не знал, некогда было даже взглянуть на часы, а ощущение времени во время боя совершенно другое, чем в обычной обстановке.

– Еще час-полтора и совсем туго придется, – подумал он, и тут в воздухе послышался характерный шум вертолетных двигателей, и появились сначала «двадцать четверки», а за ними и транспортные «восьмерки».

– Слава богу, – подумал Сергей, да и, наверняка, не только он один.

Пара «двадцать четверок», на ходу сориентировавшись, стала бить по позициям духов, никак не ожидавших такого исхода. В считанные секунды боевые вертушки превратили всю их технику в несколько огромных костров, добавивших в воздухе кроме пороховой гари еще и запах горящего моторного масла.