Напиши себе некролог

Нет ли новинок на примете? Иначе, де, долг не отдать. И я, дура безголовая, про Капу и открылась. И что дворяночка, и что «кровь с молочком», и что на воскресную службу ходят исключительно ее послушать. Ирма аж вцепилась в меня – «вези немедленно». А я, что поделать, руками развела, мол, «не созрела» девка, не дошла до того отчаяния, чтоб в хористки… Зря я про церковь сболтнула. Видать, Ирма сама в воскресенье туда сходила и за моей спиной с Капой сговорилась. Сэкономить вздумала, дрянь такая. Я бы за Капу три «катеньки»[25 - Кредитный билет достоинством сто рублей.

] с нее содрала.

На пристани у Летнего сада Яблочков сел на пароходик, который за двугривенный отвез его на Среднюю Невку к «Русскому трактиру». Вход туда стоил тридцать копеек, которых Арсению Ивановичу было жаль, и вместо оплаты сыщик предъявил на входе удостоверение. Однако ожидаемого впечатления оно не произвело:

– У нас и приставы платят, и даже полицмейстер, – сообщил презрительно швейцар.

– А я не развлекаться, урок[26 - Задание] исполняю.

Некую Ирму велено опросить. Знаешь такую?

– Ирину Макаровну, хозяйку русского хора?

Яблочков кивнул.

– Они-с так рано не приходят. Ближе к полуночи приходьте.

– А где эта Ирма живет?

Швейцар заколебался:

– Точно из сыскной?

– Ты что, читать не умеешь?

– Нет, – признался тот. – Нам без надобности. Ирина Макаровна вместе с хором на Опекунской[27 - Ныне – Прожекторная.]проживают. Тут недалече, за рощей.

Звуки рояля и женское пение слышны были с улицы.

Чтобы не мешать репетиции, Яблочков стучаться не стал, вошел в дом без спроса, гадая по дороге, Капа-то поет или нет? Дойдя до общей залы, аккуратно заглянул – одетые в сарафаны певички стояли кружком у рояля, внимая солистке:

Я все еще его, безумная, люблю!

При имени его душа моя трепещет;

Тоска по-прежнему сжимает грудь мою,

И взор горячею слезой невольно блещет:

Я все еще его люблю.[28 - Романс Александра Даргомыжского (1813—1869) на слова Юлии Жадовской (1824—1883).]

Арсений Иванович внимательно рассмотрел девиц.

Увы, Капы среди них не оказалось. Хотел было удалиться, но его вдруг заметили:

– Что вам угодно? – завизжала дама лет сорока, единственная, кто не в сарафане, – на ней был розовый со складками капот.

Пение прервалось, дюжина пар глаз уставилась на Яблочкова.

– Простите, не хотел мешать… Сыскная полиция, – достал удостоверение Арсений Иванович. – Ирина Макаровна?

– А в чем дело? – дама в капоте подошла к сыщику.