Напиши себе некролог

Если спрячет брошь – потом ее не сыщешь. Испуганная хозяйка закрылась от ремингтона, задрав холщовый передник.

– Зачем бабу пужаете, господин для поручений? – у Жупикова лишь на миг дернулась скула, однако сумел он сохранить не только невозмутимость, но и иронию.

– Чиновник для поручений, – поправил его с подчеркнутым раздражением Арсений Иванович.

Скрипнула дверь, Яблочков услышал, как входят в дом, на этот раз с улицы, Голомысов с Тейтельбаумом. Увидев потерпевшего, сыновья Жупикова переглянулись, а Африкан Семенович прикусил губу.

– Опусти передник, – приказал хозяйке Яблочков и спросил купца: – Ваша брошь?

– Не моя, Беллочкина! – На глазах Гирши Менделевича навернулись слезы. – Спасибо вам, дорогой Арсений Иванович. Большущее спасибо.

– Говорил вам: тятечка, не трожьте, – процедил, обращаясь к матери, младший из сыновей.

– Заткнись, Селиван, – оборвал его отец.

– Жду от вас признаний, – улыбнулся ему довольный собственным успехом Яблочков.

– Так не в чем, господин чиновник. Только извиниться могу.

– Про труды давай поподробней. Откуда у твоей жены золотая брошь? Где это ты столько деньжат заработал?

– Каюсь. Брошь не заработал, под ногами нашел.

– Ври, да не завирайся.

– Всеми святыми клянусь. В пятницу мы с Харитошей, это старшенький мой, тащили сундук. Страсть какой тяжелый. И вдруг на ступеньках будто звездочка вспыхнула.

– И где те ступеньки, на которых броши валяются? – с ехидцей уточнил Арсений Иванович.

– На улице Офицерской, дом двадцать девять.

– То бишь признаешь, что в пятницу обнесли там квартиру?

– Шутить изволите? Башкой лучше подумайте, разве нанял бы нас Иван Дмитриевич, если бы воровством промышляли? Нет, мы – люди честные. На Офицерской, как и всегда, заказ исполняли, перевозили вещи.

– Врет, – прошептал Яблочкову Тейтельбаум.

– Заказ, говоришь? А кто заказчик? – делано удивился Арсений Иванович.

– Швейцар того дома, Захаркой его звать. Сказал, что квартирант ихний на дачу съехал, а ключи ему оставил и поручил самые ценные вещи на склад вывезти для пущей сохранности. Квартиры-то летом, сами знаете, часто грабят.

Яблочков оторопел от подобной наглости. Если бы Африкан соврал, что нашел брошь на Невском, дело можно было бы передавать следователю.