Озябший ангел

Вовка пояснил ей:

– По куску сами съедим, один оставим тёте, а второй маме своей отнесёшь. Не возражаешь?

– Не откажусь, – с радостью согласилась она. – Может быть, это последний пирог в нынешнем году.

– Вот именно, – сказал Вовка.

И они стали пить чай и разговаривать.

– Вовка, а кто это на гармони играет? – указала девочка на висевшую на стене фотографию.

– Батя мой, – коротко ответил тот.

– А ты умеешь играть?

– Немного. «Барыню» играю, «Рябинушку», «Тропинку».

– А здесь есть гармонь?

– Откуда, от сырости, что ли?

– Жаль, – огорчилась девочка.

– Нынче и петь-то стыдно, – заметил мальчик. – А вот после войны – пожалуйста.

Минут сорок они сидели, разговаривали. И тут послышался густой рёв самолётов. Ложечки в стаканах задребезжали. В городе разноголосо завыли сирены.

– Ты в убежище или на крышу? – спросил мальчик.

– На крышу, – побледнев, ответила она. – Только я ужасная трусиха.

– Ты не права. Платон Иванович сказал: тот, кто способен победить свой страх – не трус.

Подростки взбежали на пятый этаж и по вертикальной металлической лестнице взобрались на чердак. Здесь было сумрачно и пусто: весь горючий хлам сбросили с чердака ещё при первых бомбёжках. Пахло пылью и мокрым кровельным железом. Вблизи от люка стоял большой красный ящик с песком, рядом лопата и огромные деревянные клещи.

– Я – на крышу, – сказал мальчик.

Вовка, немного оглушённый, ринулся вниз.

– Что там?

– Ой! Горит! – закричала Галя.

Вовка, не попадая ногами на перекладины, спрыгнул с лестницы.

– Где? – возбуждённо спросил он.

– Там, – указала она пальцем, на голубоватый огонёк, светящийся метрах в тридцати от них, в суженной части чердака.

– Это зажигалка! – крикнул Вовка. – Бери лопату с песком.

А сам подбежал к ящику, схватил клещи и бросился к бомбе. Она лежала от стены так близко, что до стропил оставалось около полуметра. Густой удушливый дым быстро заполнял все узкое пространство. Мальчик на корточках подобрался к бомбе как можно ближе. Благодаря яркому огоньку он неплохо разглядел её. По форме она напоминала обрезок трубы диаметром около десяти сантиметров.