Вперёд, плаксы!

Причем в быстром темпе, иначе тут такое завертится…

То ли мне померещилось, то ли тренькнул дверной звонок. Отогнав мрачные мысли, я пошел проверить свой слух. Если это опять капитан Сычова, завтра запишусь на прием к психиатру. И я открыл дверь.

Передо мной на лестничной площадке стоял я. Или тот самый двойник, с которым я подрался утром. Черт нас разберет. Несколько секунд мы пялились друг на друга, затем он произнес моим голосом:

– Позволишь войти?

Я посторонился.

– Валяй.

– Надолго не задержу, – заверил он, направляясь в комнату.

 – Аскетично живешь, даже без телевизора.

Войдя за ним следом, я возразил:

– Отсутствие телевизора – не аскетизм, а непозволительная роскошь.

Он вежливо хохотнул.

– Оригинально. – И, взглянув на мой автопортрет, обрадовался, – О, нас тут трое!

Я указал на зеркало.

– Четверо.

– Ну да, ну да, – пробормотал он, озираясь.

Идиотизм нашего общения состоял в том, что оно было нормальным. Мы беседовали, как два приятеля, которые случайно встретились в метро.

Нам только общих воспоминаний не хватало. И, в общем-то, было неплохо, что он заявился. В отличие от нашего утреннего столкновения, сейчас я ни капельки не был растерян: мы с капитаном Сычовой провели бодрящий раунд. А двойнику моему, очевидно, было известно нечто такое, что и мне также следовало узнать.

– Чем обязан? – осведомился я.

Он разглядывал мою скудную меблировку.

– Даже не спросишь, как я тебя разыскал?

Я пожал плечами.

– Не вижу смысла в этом вопросе.

– Правда? И не полюбопытствуешь, кто я, черт побери, такой?

– Не полюбопытствую.

– Почему? Из самолюбия?

– Причина в другом. Что бы ты ни ответил – не поверю.

Он оторвал наконец взор от моего дивана и рискнул посмотреть мне в глаза. Впечатление было такое, что я гляжусь в зеркало, причем отражение мое замыслило какую-то подлянку.

– И что же ты предпримешь? – проговорил он. – Если не секрет.

– Ты сам-то знаешь, кто я? – ответил я вопросом на вопрос.

И по глазам его понял: не знает.

– Знаю все, – сказал он. – А чего не знаю – того и знать не стоит.

«Да ты глуповат, братец!» – удивился я. А вслух произнес:

– В таком случае тебе должно быть известно, что скоро я сам выясню, кто ты, как меня разыскал и, главное…

– Черта с два ты выяснишь! – Он отмерил мне локоть. – Только драться и умеешь!

Вот те раз. А двойничок мой, оказывается, глуповатым считает меня. Забавный расклад.