Вперёд, плаксы!

 – Может, скажете, что я натворил?

Капитан Сычова сидела на табурете, смотрела мне в лицо, и в серых глазах ее мелькнула нерешительность. Наконец, после явной внутренней борьбы, она проговорила:

– Ювелирные магазины, филиалы «Сбербанка», пункты обмена валют – девять ограблений за два месяца. После каждого ограбления трупы, всего набралось пятнадцать. Убивают без оружия, каким-нибудь приемом каратэ: перелом шейных позвонков, удар в переносицу, рассечение пальцами тканей живота с вырыванием печени… Число налетчиков варьирует от трех до шести.

На лицах колпаки из газет с прорезями для глаз. После налета на груди одного из убитых непременно лежит открытка с изображением букета роз. На обратной стороне открытки одна лишь фраза: «Я вас люблю». И подпись: «Француз».

Она умолкла, пристлаьно глядя мне в глаза и держа руку в сумке.

Меня словно по голове шарахнули, и мысли мои заскакали, как очумелые кони. Но лишь одна мысль, опередив все остальные, обрела словесное выражение:

– То есть ты, кретинка чертова, подозревая, что я… Господи! Ты приперлась ко мне в логово, чтобы… Чтобы что?! К совести моей воззвать?! Уговорить на явку с повинной?!.

. Да не держись ты за свое табельное оружие! Был бы я тем Французом, где б тебя искать?!

«Кретинку» она скушала не сморгнув, руку от пистолета убрала и сказала:

– Если ты тот Француз, я зарою тебя, как собаку. У меня черный пояс каратэ, и мне все по барабану. Такая тварь по земле гулять не должна.

Хотелось надавать ей оплеух. Не за подозрения на мой счет, разумеется, а за тупую самоуверенность.

– Светик мой, – сказал я, – несмотря на пояс по каратэ, сегодня вас чуть не угрохали.

Ее серые глаза блеснули сталью.

– Не твоя ли оплошность, Француз?

– То есть? – опешил я. – Вроде, я в баре сидел.

Она скривила губы.

– Вот уж алиби так алиби. Сидишь себе в баре, а дружки твои… Ведь у тебя есть дружки, Француз?

Поставив ногу на табурет, я наклонился в сторону этой изумительной девицы.

– Слушай сюда, Сычиха. Потолкуем по душам.

– Давно бы так, – осклабилась она. – А то ужимки – прямо лорд английский.

Я хлопнул перед ней в ладоши.

– Сычиха, шевели мозгами, если они у тебя не атрофировались! У нас возникли три сюжетных линии. Первая – моя. Кстати, что я натворил конкретно в субботу, с шести до девяти?

После заминки она ответила:

– Супермаркет в Балашихе. Четыре трупа: охранник и покупатели. На груди у охранника та же открытка с надписью: «Я вас люблю. Француз».