Фельдмаршал

Тот же не намерен был выдавать врагам человека, которого вся образованная Европа считала величайшим из современников, уже за одни его латинские сочинения против папства… А вот использовать эту ситуацию стоило, для своих целей, для установления абсолютного режима в подвластной ему Священной Римской империи.

И Лютер явился на рейхстаг…

– Он произвёл странное впечатление на участников рейхстага! – заметил Фредерик презрительно о Лютере, с расчётом задеть этим Густава, хотя бы немного отыграться, зная, что тот восхищается Лютером.

По пути в Вормс, в дороге, Лютер был необычно возбуждён, захваченный возможностью открыто изложить на рейхстаге свои тезисы о папстве… А вот тут, когда остался последний шаг, перед дверью он чего-то испугался… Он остановился перед входом в зал, где собрались император, германские князья, графы, епископы…

И он невольно вздрогнул, почувствовав, что кто-то сзади положил ему на плечо тяжелую сильную руку, и в следующую секунду над ухом у него прозвучало грубо и насмешливо:

– Монах, ты затеял смелое дело!.

Он обернулся. Перед ним стоял громадный рыцарь, как с испугу сначала показалось ему, старый уже, с седой бородой, закованный в латы.

Но он, этот мрачный рыцарь, смотрел на него по-доброму, улыбаясь, и на его лице читалось: мол, не трусь, приятель, шагай, твоё дело правое…

– Георг Франдсберг, командую ландскнехтами[74 - Ландскнехт – наёмный солдат.]! – представился тот и легонько подтолкнул его вперед, к дверям зала, на поле его духовной битвы.

И Лютер уже увереннее вступил в зал… Император, молодой, что его удивило, хотя он и знал, что тот молод, сидел в кресле, на возвышении, слегка развалившись… И что ещё удивило его, тот как будто был смущён чем-то или грустил… И это ободрило его, несмотря на то что князья, графы и епископы, сидевшие перед троном императора, как бы поддерживая его, взирали на него, Лютера, с неприязнью.

– Сюда, господин Лютер, сюда! – раздался голос профессора богословия Иоганна Экка, показывающего рукой, чтобы он прошёл в центр зала.

Лютер прошёл вперед, встал лицом к высокому собранию.

Экк зачитал его список сочинений и спросил: «Вы признаете их своими?»

Лютер утвердительно кивнул головой, сказал, что это его сочинения.