Ружья и голод. Книга вторая. Дихотомия

Нам это нужно, понимаешь? Пока ты шестьдесят лет валандался в компании церковников, Ульвирлэндир, не смотря на все старания Хельды, пришел в упадок, и только ты сможешь вновь объединить эти земли под знаменами Черного Солнца.

– Кстати, где она? – поинтересовался Белфард. – Я уже начинаю забывать, когда последний раз разговаривал с Хельдой наедине.

– Если долго избегать женщину, она начнет избегать тебя, – шутливо сказал Бранд. – Не понимаю, приятель, как, имея двух девок, можно отказаться от обеих сразу?

– У меня нет для них ответов, – печально отозвался Белфард.

– Ну ничего, это придет рано или поздно, – Бранд бережно провел ладонью по доспехам. – Наденешь их на коронацию?

– Видимо, придется. Хотя я предпочел бы использовать броню по назначению – на поле битвы, – усмехнулся Белфард. – Сенат был бы счастлив, если бы я повел людей в бой, а не рассиживался тут в ожидании нового титула.

– В жопу Сенат! – Бранд показал неприличный жест куда-то в воздух. – Они нихрена не понимают в ведении войны и возмущаются только для того, чтобы побесить тебя.

Сенат в Ульвирвиги представлял собой орган власти, консулы которого исполняли одновременно роль советников при принце и обладали абсолютной полнотой власти в его отсутствие в столице. После коронации предполагался его роспуск и перевыборы, чему верховный консул Вибур был крайне не рад. Вибур был главой оппозиции и призывал народ на восстание против Белфарда, что, впрочем, не имело никакого значительного эффекта.

– Тут есть еще один нюанс, приятель, – смущенно начал Бранд. – У всякого правителя должна быть королева…

– Это справедливо лишь тогда, когда предполагаются наследники, – ответил Белфард. – Я уже говорил, что не могу иметь детей – мой ген бессмертных не дает мне такой возможности. Может, это и к счастью… Не хотелось бы, чтобы Первая Кровь текла еще по чьим-то жилам.

– Тем не менее, не лишним было бы подумать о будущем, – Бранд подмигнул и развернулся.

«Нет уж, хватит с меня будущего. Довольно и тех искалеченных судеб, что мне приходятся переживать в рваных видениях померкнувшего прошлого».

****

По чертогу Хогтенера с самого утра сновали люди. Зал украшался разноцветными гирляндами, белыми флажками с Черной Звездой и сложенными из темно-серой бумаги маленькими волчьими фигурками.