Ружья и голод. Книга вторая. Дихотомия

 – Муки выбора, любовь-морковь. Хельда который день злая как черт из-за твоей церковной девки.

– Не называй ее так, – устало сказал Белфард.

– Да я это так, привычка, – с улыбкой отозвался Бранд. – Пойми одну вещь, приятель. Женщины Ульвирлэндира избавлены от предрассудков. Мы можем иметь и нескольких жен, в этом нет ничего постыдного. Хельда это прекрасно понимает и поэтому еще не попыталась разбить твою башку о ближайший камень. Но твоя Вивьена… Она наверняка не поймет нравов диких голожопых варваров.

– И что же ты предлагаешь мне делать, приятель? – сокрушенно спросил Белфард.

– Ну прятать язык в глотке я бы точно не стал. Рано или поздно, принц, этот разговор наступит, и тебе придется выбирать – нельзя одинаково любить двух женщин, – сказал Бранд, воздев указательный палец вверх в поучительном жесте.

«Можно, если этих женщин любит два разных человека».

Отряд, тем временем, достиг окраины брошенного кладбища и укрылся за полуразрушенной кирпичной оградой. Белфард заглянул за угол и увидел то, что привлекло его внимание с гребня бархана.

Существо с черными глазами без намека на белки и бледно-синей кожей, натянутой на тело так, что было видно весь скелет, двигалось как робот – от одного края широкой дорожки и обратно. Седые волосы были грязными и спутанными клочьями свисали до плеч. Оно периодически открывало безгубый рот и клацало гнилыми серо-желтыми зубами.

– Что там? – прошептал Бранд. – Иные?

– Нет, – коротко ответил Белфард.

– Значит, одичавшие люди?

– Нет, – раздался тот же ответ.

– Что же тогда? – не унимался Бранд.

–Понятия не имею, – честно признался Белфард. – У этой твари нет воспоминаний или чувств. Я вижу тело и больше ничего.

– Как это возможно? – удивился Бранд. – Ты мне как-то на спор ответил, когда последний раз гадил дебильный мутант, свалившийся в колодец, а здесь – ничего?

– Абсолютно, – в голосе Белфарда прослеживался страх. – Ни до потери памяти, ни после мне не приходилось видеть столь отвратное и пугающее создание.

Там внутри одна непроглядная, липкая тьма. Там нет… души.

– Очень вдохновляет, – иронично заметил Бранд. – Смотри, здесь было захоронение зараженных радиацией людей.

Он указал на приклеенный к стене знак, на котором был изображен черный череп на кислотно-оранжевом фоне. На кладбищах во времена ядерных войн часто выкапывали огромные ямы и сбрасывали туда трупы людей, погибших от последствий губительного излучения.