Ружья и голод. Книга вторая. Дихотомия

Некрополь

Белфард и его отряд уже месяц шли по голой пустыне, не встречая ничего кроме сухого ветра и надоедливого вездесущего песка. В Пустошах постепенно вечерело. Сейчас они взбирались на огромный высокий бледно-желтый бархан и казалось, что у него вообще нет никакой вершины. После морского сражения в живых осталось около сотни ульверов, и каждый день их число грозило сократиться из-за недостатка воды и пищи. Запасы, взятые с поврежденной галеры и навьюченные на лошадей, постепенно подходили к концу.

Как и сами лошади.

В Пустоши приходила зима, и ночами становилось так холодно, что порой у людей не попадал зуб на зуб. Днями было все также жарко, но градус зноя уже заметно спадал. Зимняя пустыня таила в себе не меньшую угрозу, чем в июле, и казалась еще более неприветливой.

После того, как Элерод и Моран ощутили на себе воздействие Первой Крови, они почти ни с кем не разговаривали. Их жизненные ориентиры рухнули в одночасье, и они оба находились в тяжелых раздумьях. Вивьена и Хельда демонстративно держались подальше друг от друга.

Белфард ощущал между ними незримую стену напряжения, и, конечно же, ему была известна причина. Если честно, он и сам не знал, как ему быть дальше в сложившейся ситуации. Со старыми воспоминаниями к нему возвращались и отголоски двухлетнего пребывания в Ульвирлэндире, в течение которого ему приходилось быть не только Волчьим Принцем, но и человеком со своими амбициями и желаниями.

Бранд, в отличие от остальных, был как всегда в игриво-приподнятом настроении и напевал под нос веселую песенку:

На молодую ульверку, ульверку, ульверку смотрю,

Я молодую ульверку, ульверку, ульверку люблю,

Я молодую ульверку, ульверку шампанским напою

И молодую ульверку, ульверку на себе женю.

Наконец, отряд достиг острия гребня. Бранд – талантливый инженер, и Хельда – бесстрашная воительница ульверов, стояли по обеим сторонам от Белфарда и вместе с ним внимательно наблюдали за открывшейся перед ними долиной, покрытой темно-бурым песком.

– Что-то здесь не так, – встревоженно сказал Белфард, оглядывая окрестности через бинокль. – От этих мест несет холодом и смертью.

– Конечно, что-то не так, приятель, – ответил Бранд, постучав ногтем по стеклянному табло дозиметра. – Оттуда фонит так, что волосы на заднице дыбом встают.

– Я не об этом… – отозвался Белфард. – Что это там, взгляни.

Он протянул бинокль Бранду и указал куда-то на северо-восток.