Василевс

В Эдессу он вернулся только весной следующего года.

Вскоре Юстин был вызван василевсом в Константинополь, ко двору.

Анастасий встретил его дружелюбно, так же как и Келера, посчитав, что они выполнили для империи всё, что от них зависело.

Дома же его, Юстина, ждал сюрприз. Он не видел племянника Флавия четыре года. И теперь увидел перед собой возмужавшего молодого человека вместо того неуклюжего и застенчивого подростка, который явился к нему домой четыре года назад.

– Ну-ка, ну-ка! Покажись! – приговаривая, стал он внимательно изучать перемены, происшедшие с племянником.

Флавий не только возмужал, но у него появилось ещё что-то, что Юстин заметил не сразу… Это была внутренняя сосредоточенность сформировавшейся личности, с глубокими знаниями и уверенностью в себе, в своих силах.

И это понравилось Юстину, безграмотному и не всегда уверенному, что он правильно поступает… Экзаменовать же его он не стал, как обещал когда-то.

– И что же ты изучал в школе? – поинтересовался он из любопытства и желания сделать племяннику приятное.

– Я не проходил полный курс. Меня интересовали только риторика, юриспруденция и философия, – ответил Флавий. – Но перед этим все проходят грамматику и орфографию… И всё преподают на греческом языке… Учителя заставляют заучивать наизусть и комментировать Геродота, Гомера и Платона… Особенно же Аристотеля…

Юстин промычал что-то нечленораздельное, как будто он слышал об этих мыслителях или был знаком с их сочинениями.

На этом он завершил экзаменовать племянника.

Вечером он остался один с Лупициной, разговорился с ней, пошутил, что из-за него у них нет детей, взяв за это вину на себя.

– Не то был бы сейчас сын, такой как Флавий!.. Ну, ничего, если бы и дочь! – согласен был он и на это.

В его голосе проскользнула горечь, что сейчас, в их возрасте, всё это было уже поздно.

* * *

Дворец патриция Ареобинда стоял на третьем холме, если считать, что дворец императора находился на первом холме от пролива Босфор. Дворец Ареобинда занимал почти полностью всю вершину плоского холма, отделяющегося от второго холма неглубоким оврагом, в котором в дождливую пору на дне бурлил поток грязной дождевой воды, срывающий глинистые берега оврага.