На краю государевой земли

– Отписка тебе, Федор Васильевич, от Катырева-Ростовского. И две грамоты. Одна сюда, другая в Кетск, Елизарову.

– Это потом, – остановил Волынский десятника. – Ты сейчас дело говори – народ ждет.

Семен повернулся к служилым, увидел по глазам, что их волнует.

– Обрадовать, казаки, нечем! Соль в полоклады, и то за прошлые годы! – развел он руками, как будто это зависело от него и он сожалеет, что подвел их.

Сургут существовал только на государевых окладах. И его жители часто терпели нужду в хлебе и соли, которые доходили сюда с опозданием на год, а то и на два.

– Почто так, Федор Васильевич? Без соли в тайге негоже!.. По посылкам ты пойдешь, что ли! – возмутились казаки и стрельцы. – Голова идет кругом!

– Пить надо меньше! Тогда и голова будет на месте! – отрезал Благой.

– Пить нам или нет, о том государю указ чинить! Ему же от питухов[36 - Питух – человек, пристрастный к чрезмерному употреблению хмельных напитков; довольно расхожее в то время слово; питуха – пьянка.] и в прибыток!

– Тихо! – гаркнул Тренька.

 – Что шумите! Дай сказать человеку! Говори, Семен! – крикнул он десятнику. – Да громче, чтобы всем слышно было! Особливо тем, у кого уши, спьяну, заложило!

Неустроев сообщил, что на соляные озера под Тарой пришли черные калмыки и стеснили добычу. Не будет соли полным окладом и на следующий год. Но он обрадовал всех тем, что привез ячмень, крупу и толокно, присланные в Тобольск из Перми и Чердыни.

– Все, казаки, на сегодня все! – сказал Благой, когда Семен закончил говорить.

 – Погалдели и хватит. Пора разгружать. Атаман разведет по судам.

– Да ты скажи, когда будешь давать оклады? – снова прицепились к нему служилые. – Народ поиздержался, есть нечего!

– Ну-ну, так уж и нечего! – ехидно поддел казаков Пущин.

– А ты, Иван, не лезь куда не следует тебе! – раздались раздраженные голоса. – Ты еще не власть, чтобы указы чинить!

– Спокойно, товарищи! – прикрикнул на служилых Волынский. – Вот голова[37 - Голова – военное или гражданское должностное лицо; обычно в то время городовым головой в Сибирь посылали в составе воеводской «команды» из устюжских или сольвычегодских торговых мужиков, ведать хозяйственной стороной города; финансовую же сторону вел воевода.

] примет – потом раздадим! Прежде разгрузить надо!.. Тугаринов, Деев, что стоите! Дело делайте!

Тренька засуетился, стал выкрикивать служилых своей полусотни:

– Савелий, Давыд, Федька! Ко мне, сюда! Артемка!.. Григорьев!..