Компромисс

Только что сознание было наполнено до краёв бурлящим водопадом проблем и невзгод, как у всех в это непростое, быстротекущее время, и вдруг привычное течение остановилось, стало похожим на спокойное море ранним солнечным утром в полный штиль, как во время проведения медитации – полное расслабление, никаких отвлекающих мыслей.

Только она и он. Он и она. Без тягостного состояния вины и каких либо сомнений.

Так бескорыстно, с полной самоотдачей, дружат в детстве.

Оба не поняли, как это с ними произошло.

Они учились на курсах повышения квалификации. Группу повезли на какой-то объект, где была внедрена опытная система научной организации труда. Обычная рутинная экскурсия, ничего интересного. Но она была щедро оплачена заказчиком, потому считалась обязательной.

Хотя группа занималась вместе уже несколько дней, никто никого толком не знал.

Все курсанты – люди взрослые, серьёзные многие на руководящих должностях. Приехали все с определёнными намерениями, не до общения.

По большому счёту каждому из них нужен был только диплом.

Их пытались научить работать рационально, продуманно, хотя было видно невооружённым взглядом, что организаторы сами не знают как.

Ринат случайно, мимолётом взглянул на слегка смущённую Анну, которая неловко пыталась сойти с автобуса, подобрав длинное платье, но запуталась в нём.

Мужчина ненадолго задержал на ней взгляд, в результате чего внутри у него щёлкнул загадочный тумблер, резко переключивший ход мыслей, которые сосредоточились вдруг на случайной попутчице.

Ринат улыбнулся было с ехидцей, но моментально спрятал выражение сарказма и машинально подал ей руку, только и всего. Анна посмотрела на него так, словно он совершил нечто из ряда вон выходящее.

Благодарность разливалась на бледном лице яркой краской растерянной неловкости.

Несмотря на образование, профессию и должность, женщина была довольно робкой в общении со случайными людьми, тем более с мужчинами.

Анне никто никогда не подавал руку. В их семье это не было принято.

Маленькая изящная ладошка ловко, практически невесомо легла в крепкую руку Рината.

Обычное для него дело – подать даме руку, но внутренний цензор неожиданно сказал “ой!” и тоже заставил смутиться, вот что было странно.

В этот летний июньский день стояла аномальная жара. Люди изнывали от зноя.