Сын ведьмы. Волшебная сказка

К кому обращается?

Кто ее видит?

Кто ее слышит?

А костер зачем?

А эти пожертвования огню?

И бубен!

Ну, чистая ведьма!

Так и приклеилось к бабушке прозвище. Стали ее в глаза называть Кар-чик, вроде как злая старуха, а за глаза и того короче – Кар-га, равняя с вороньим племенем.

Но все равно, как ни побаивались в селе бабушки Карчик, как ни рассказывали про нее всякие страшные небылицы, а, прихватит неодолимая хворь, и, приготовив подарок или угощение, не к доктору, не к мулле, к ней на поклон идут:

– Спаси, баушка, сохрани, не дай раньше времени сгинуть.

Никому не отказывает, – ни тому, кто с даром вкусным или полезным явился, ни тому, кто сам еле живой приполз и ничего, кроме себя болезного не принес. Всяк от нее доброе слово услышит, нужную помощь получит и своими ногами домой здоровехонький пойдет.

Глава 4 Заблудившаяся

Зимние холода выстудили землю, а злые февральские метели, почувствовав свободу и безнаказанность, засыпали толстым слоем снега все дороги и тропинки, сделали их непроходимыми.

В свои последние дни зима завсегда беспредел учиняет. То ли мстит за то, что силы ее на исходе, то ли пытается доделать недоделанное – дать сполна промерзнуть всему живому и неживому. Говорят, что в плохую погоду хороший хозяин даже собаку со двора не выпустит. Но сегодняшним днем не то, что со двора, а и во двор выходить страшно!..

Как путник пробился через толщу снега, как увидел слабый огонек в окне покосившейся избушки?

Даже бабушка Карчик не знала этого.

Как всегда по вечерам, она сидела на длинной лавке у своего рабочего стола и колдовала над своими травами и снадобьями. Сегодня перебирала листья чертополоха и семена полыни для очередного лечебного настоя.

Тут и раздался в ночи слабый стук, даже не стук, а легкое царапанье в маленькое промерзшее оконце.

Встала Карчик с лавки. Но не пошла к окну посмотреть, как я бы сделал, не спросила привычного:

– Кто там?

Открыла нараспашку скрипучую дверь и увидела стоящий по колена в снегу комок тряпок.

– Сейчас, сейчас согреешься, – усадила на приступок[5 - Маленькая скамеечка.] поближе к огню. И, пока гость устраивался поудобнее, руки из кокона тряпок доставал, – плеснула из чугунка густого куриного бульона и насильно всунула в скованные пальцы глиняную чашку.

– Испей с дороги, – попросила, – погрей нутро озябшее.