Дальний край

Так вот, часто такое временное обитание приводило к созданию настоящей крепкой семьи! Таким образом, лишенец безкоечный – слабое, вроде бы, звено, но получал-таки возможность передать свои гены в следующие поколения! А происходило это потому, что в женских общежитиях имелось чуть больше мест, чем в мужских.

Недаром говорят, что в семейных парах окончательный выбор делает женщина. Поэтому в этих общежитиях такая возможность появлялась именно летом и, особенно, в начале полевого сезона и при его закрытии.

В каждой квартире женского общежития разрабатывались свои нехитрые стратегии «отбора достойных кандидатов».

Где-то в основе лежал скользящий график с оттенком равенства и демократизма. Кто-то составлял план действий в соответствии с лунными циклами женских организмов. Были и другие варианты.

Самым эффективным оказалось наличие в квартире маленькой комнаты, в которой стояло всего три койки. Третья койка была не лишней, а дежурной, но являющейся, скорее, декорацией. А в периоды острого коечного дефицита в мужском общежитии, обитательницы этой комнатки могли меняться в соответствии с графиком и с их вкусами.

Короче, при таком раскладе, казалось бы, случайные соискатели свободной койки оказывались в более выгодной ситуации, чем многие другие. И даже слабому звену в социальной группе выпадал случай найти свою судьбу, хотя разговор шел лишь о свободной койке на одну ночь. В результате, часто возникала, если не любовь, то хорошая и прочная дружба, что тоже не пустяк.

Вообще-то поводы для сближения и дальнейшей дружбы людей бывают часто совершенно невероятные.

Так одно из них случилось с двумя «аборигенами» острова Попова.

Я уже говорил, что остров этот не очень большой, да и жило там меньше тысячи островитян. Почти все они работали либо в рыболовецкой бригаде, либо на звероферме, где разводили норок. Расположены эти социалистические предприятия в разных концах острова. Существовали они давно и дела там шли, что называется, ни шатко, ни валко.

Рыбаки ловили рыбу, часть ее сдавали государству, а часть рыбы шла на питание этих самых норок.

Кое-что перепадало и населению – родным, знакомым и сопричастным: соседям и прочим нужным людям.

Звероводы выращивали отличных норок и кормили их той самой рыбой. Но была у них еще, как говорилось, на балансе, небольшая конюшня, где содержали выбракованных и старых лошадей.

Эти лошади оказывались крайне нужными на случай, если вдруг ударит тайфун, и тогда рыбакам не выйти в море.