Всё по-взрослому

Эффект новизны и свежести впечатлений ошеломлял: кружил голову безграничными возможностями, возбуждал желание наслаждаться своей и его щедростью, ослеплял великолепием эффектных контрастов сладкого вкуса с пряными и острыми приправами. Яркие романтические переживания манили обилием пикантных иллюзий, тактильных и визуальных галлюцинаций. А каково очаровательное послевкусие.

Верочка умела нравиться. Особенно её красил образ наивной мечтательницы: неумелой, бесхитростной, впечатлительной, доверчивой, хрупкой.

Это потом, когда круг испытуемых начал расширяться, когда первый мужчина, очаровавший и познавший её, сначала открыл парадный вход в чудесный мир трепетной, волнительной и яркой любовной магии, раскрасив реальность интригующей мишурой, а потом неожиданно выскочил в обыденность из мистического дурмана, обнажив оборотную сторону близости.

Виктор не был обманщиком, насильником, тем более злодеем. Любовь, особенно возбуждающая, чувственная, стимулирующая физиологическую активность составляющая, поглощала его восприимчивое к солидарному единению существо полностью.

И всё же с ним пришлось расстаться.

Они познакомились на производственной практике, куда прибыли группой. Общая комната с нарами по периметру, на которых спали вповалку и мальчики, и девочки. Поначалу это вызвало шок, потом шепотки. Но другого жилья не было.

Юноши легли справа, девушки слева. Границу неприкосновенности обозначили табуретками.

Несколько дней ситуация вызывала напряжённость, потом негативная реакция трансформировалась в безразличие, позже вызвала нескрываемый интерес.

Парочки получили возможность уединяться под одним одеялом.

Виктора близость греховных соблазнов не то, чтобы отталкивала, скорее раздражала. Он был неловок, застенчив, скован. Общение с девочками давалось ему крайне сложно.

Верочка – девочка домашняя, скромная, тоже не проявляла активности. Когда ритуальные танцы начинали входить в откровенную фазу, она одевалась и выходила дышать.

Поздняя осень навевала романтические мысли: трогательные, невинные, раскрашенные беспричинной меланхолией, довольно приятной на вкус.

Зыбкий, непрерывно меняющийся мир, неутомимо вращался, лишая точки опоры. Слишком быстро, чтобы поспевать за переменами. В мечтах было уютнее, теплее.

– Можно с тобой, – набравшись смелости, забавно коверкая слова, спросил Виктор.

Девочка пожала плечами, но улыбнулась.