Матрица

– Ты кого мне привел! – зарычал Ланжевский на ПТО. – Вон отсюда его! Расчитать и по статье! Пшел отсюда!

– Сейчас, – хлоднокровно ответил чернявый. У Ланжевского в кабинете была дорогая мебель, дорогая посуда, графин, например. Вот этот графин попал под руку чернявому и тот отправил его в голову начальника. Ланжевский еле увернулся. Осколки брызнули во все стороны, испохабив красивые обои. Сам Ланжевский разъяренным быком кинулся на чернявого, поднял его на свои могутные плечи, протащил по коридору родного управления и сбросил с лестницы со второго этажа.

Только что прошел дождь, стояли лужицы, наш герой угодил в лужу. Он поднялся мокрый, но не побежденный, вытянул руку вверх и захохотал:

– А еще с коммунистическим билетом!

– Иди, иди! – кричали ему сверху.

– Я приду в три, расчет чтоб был!

Далее наш герой отправился в управленческий вассер клозет, где подчистил свои перышки и далее в ближайшее питейное заведение. Время было одиннадцать часов, до трех уйма времени. Он стоял с кружкой пива за кафельным столиком и смотрел в окно.

Под глазом расплывался синяк. Неожиданно на столик легла огромная тень. Он поднял голову и обомлел, на него глядела голова сатира. Голова ухмылялась, подмигивала, раздувала щеки, строила рожи и пищала.

– Что, нравится тебе моя мордашка? Вижу нравится, я всем нравлюсь. – В каждой лапе у сатира было по две кружки пива. – Если ты не возражаешь, я здесь приземлюсь. – И он бухнул на стол кружки с пивом. Чернявого как прорвало:

– Дядя. Да ты откуда взялся такой красивый! Тебя только в фильме ужасов показывать, – и завертелся вокруг столика, заплясал от восторга.

– Мимо проходил, – хлебнув пива, ослабился тот. – Вижу стоишь, скучаешь. Дай, думаю, зайду, развеселю паренька. Э, что это у тебя с глазиком. Ты никак повздорил с приятелем. Где то у меня есть снадобье. – Сатир пошарил в своем габардиновом плаще, извлек какой то пузырек и мягкой лапой потер глаз. – Дня через три чисто будет. А давай- ка за знакомство, у меня и водочка есть.

Он сделал пасс рукой и, как по волшебству, в лапе оказался четок водки. Ты кто вообще такой?

– Прораб я. Хотя уже как был.

– Прораб, прораб, – пожевал тот губами. – Хорошее имячко.

– Это не имя, – обиделся чернявый, – это должность.

– Вот и я говорю, – поддакнул сатир. – И имя хорошее, и должность хороша. А я – Чиф, все зовут меня так.

– Чиф, – изумился чернявый, – что это такое?

– Погоняло у меня такое, в переводе с английского старшой, значит.