Матрица

За нами ведь хвостов нет, и зачем нам такие, – с этими словами великан издевательски глядя, поднял с пола оторванный рукав рубахи в крови, небрежно покачал рукой и кинул тряпку в лицу блондину.

– Прощай, я думал ты умнее.

– Прости меня, – взвился тот. – Не уходи. Я виноват, но я ранен, в меня стреляли. Помоги мне.

– Рассказывай, – уселся против него великан.

Да что ж рассказывать. Играл я на даче, хорошие деньги мог взять, а тут налет, менты. По-моему, у корейца дурь была.

– Открой плечо. Хочу посмотреть, как обработал.

Так, ты подранок, Валет. Это плохо, очень плохо. Менты своих подранков не бросают. Кровь на снегу осталась, тебя ищут вовсю. И опять новый срок, ты и первый сидел ни за что, а второй…

– Да, я попал и самое главное – у меня нет денег. Все там оставил. Есть хочу.

– Собирайся, все собирай. Уходим. Отметим эту встречу в ресторане, у меня есть для тебя предложение. – И парочка быстро собравшись, убралась с этажа и очень даже своевременно. Коридорную уже допрашивали опера.

А парочка сидела в ресторане и Чиф научал:

– Тебе сейчас надо лечь на дно, залечить рану, а потом бежать из этого города. У меня тут есть один должничок. Я тебя к нему определю. Выздоравливай. Ты мне нужен.

Потом оба вышли на проспект, Чиф поймал такси, усадил туда Валета и отправил по нужному адресу.

Картина третья

Утро следующего дня, светит солнце, вторая половина апреля, листва почти вся распустилась.

В кабинете с табличкой «начальник СМУ» было трое: сам начальник, Ланжевский, бывший борец тяж, начальник ПТО – руки по швам – и молодой чернявый парнишка лет двадцати пяти – прораб.

Разговор происходил в глубоко оскорбительной для чернявого форме:

– Вы объяснили товарищу, он все хорошо понял? – ядовитым тоном спрашивал Ланжевский начальника ПТО. У того трепетали руки.

– Товарищ не понимает, у него свое мнение.

– Что непонятно? – вскинул глаза Ланжевский.

– Кто сидеть будет.

– Что?

– Статья вышла…за приписки и искажения статотчетности…до пятнадцати лет.

И тут мне непонятно. Я подмахну весь этот криминал, а кто сидеть будет? – держал речь чернявый.

Два начальника переглянулись.

– А почему, собственно, сидеть?

– А потому, что за это сажают. Водовод не готов, еще год, как минимум, а я уже, оказывается, сдал его в эксплуатацию.

– Это не твое дело, щенок, – захрипел Ланжевский, наливаясь кровью. – Все бумаги согласованы на самом верхнем уровне.

– Вот и подписывайте сами.