Торговец. Книга II. Симпозиум

Пользуясь тем, что на выставке представлен завод, выпускающий автомат Калашникова, хотел засвидетельствовать свое почтение.

Однако под конец выставки он вновь появился у русских образцов. Ванин первый пошел к нему навстречу. Как будто ожидая этого, американец уже открыл папку и извлек оттуда две цветные ксерокопии.

– О! Господин Ливингстон знает наше новое оружие – автомат Тихонова АТ-94 «Стрела»?

– Не буду скрывать, последние два-три года эта штуковина была в центре внимания моего подразделения. Хочу сказать, что вы, русские, видимо, вновь решили удивить мир, не так ли, мистер Ванин?

– Я тоже не собираюсь это скрывать, мистер Ливингстон…

– Зовите меня просто Майкл, – любезно прервал Ванина разведчик.

Если бы тот не знал, что у американцев так заведено – даже мало знакомого называть просто по имени, то он наверняка предположил бы, что тот пытается сократить, говоря языком психологов, коммуникативные дистанции, а проще – перейти к неформальному общению. Чувствуется школа!

– О’кей, – согласился Ванин.

 – Тогда и вы зовите меня по имени – Алексеем, а лучше Алексом.

– Отлично! Так вот, Алекс, я хотел бы тебе сказать следующее. Во-первых, с прошлой профессией полностью покончено, и мне нечего от тебя скрывать. Во-вторых, в настоящее время, как сотрудник «Джейнз», я участвую в работе по составлению всемирного каталога боевого оружия пехоты. Нетрудно догадаться, мне поручено возглавить отдел российского оружия, спецснаряжения и боеприпасов. Тебя, как специалиста в этой области и как человека, прекрасно владеющего английским языком, рекомендовал Мартин Коккорис – технический редактор журнала «Солдат удачи».

Предложение у меня простое: мне понадобится твоя помощь по части редактирования и технического контроля. Не секрет, в зарубежных справочниках о вашем оружии допускается множество неточностей, а порой и просто нелепых ошибок. Это приводит людей в замешательство, не говоря уже о профессиональной стороне этого вопроса. С приходом в «Джейнз» с такими, мягко выражаясь, промахами я намерен покончить.

Все время, пока Ливингстон говорил, Алекс старался не упустить что-либо важное и одновременно напряженно думал.

Если бы такой разговор состоялся лет семь-восемь назад, это было бы квалифицировано как вербовка, попытка склонить к сотрудничеству в пользу иностранного государства. Словом, к шпионажу. А что же тогда говорить о реалиях сегодняшнего дня? В Америке вновь везде идет охота на ведьм. От одной этой мысли стало как-то неуютно.