Дом с неизвестными

Перекусив вкусным бутербродом, выкурив пяток чужих папирос и вдоволь наговорившись, Шура-крестьянин пребывал в блаженном настроении. Морщинистое лицо землистого цвета излучало довольство, и если бы не строгие временны?е рамки, он согласился бы пробазарить с начальником до отбоя. А почему бы и нет? Таким разнообразием да еще с довеском в виде гостинца жизнь нечасто баловала обитателей Бутырской тюрьмы.

Но свиданка – не срок, кончается быстро. Егоров задал все запланированные вопросы, несколько раз возвращался к теме угнанного в 1941-м грузовика, однако больше никакой информации по нему и по Баринову не получил.

– Ну, а что думаешь по его безвременной кончине? – спросил на прощание сыщик.

– Про то, что пустили Пашу в доску[27 - Пустить в доску – ударить ножом.] – слыхивал. А вот за что – не серчай, начальник, – не ведаю, – признался Шура. – Может, за какие старые грехи, а может, и залетные[28 - Залетный – вор, приехавший для совершения преступления из другой местности.

Гастролеров и залетных в Москве после окончания войны появилось с избытком – тут пожилой вор душой не покривил. Огромная плотность населения, неразбериха, нескончаемый пассажиропоток на десятке вокзалов, невероятное количество магазинов, рынков, наличных денег… Все это манило, притягивало криминал, как зеленых мух в общий дворовый нужник. И невероятно усложняло работу Московского уголовного розыска.

Глава шестая

Москва, железнодорожный переезд на Басманной – Безбожный переулок; 16 октября 1941 года

Время шло, солнце все ниже нависало над западным горизонтом, а поток беженцев из Москвы не ослабевал. Мимо стоявшей на обочине полуторки на восток проползали тяжелые грузовики, легковушки, груженные скарбом конные повозки. Тонким, непрерывным ручейком шли люди, с маленькими детьми, с чемоданами, сумками и узлами.

Старшина Богданович долго не возвращался, ожидание на железнодорожном переезде затягивалось. Барон и его кореша нервничали, но поделать ничего не могли – рядом с полуторкой, держа наготове винтовки, караулили два неулыбчивых служивых. А по другую сторону проезжей части, выборочно проверяя документы у водителей и пассажиров автомобилей, дежурило целое отделение комендантской роты. С этими лучше было не связываться.