Убийца с того света

 – Все как ты хотел, командир! Он остается, а мы уходим!

После этого Луковицкий снова вытащил носовой платок, налил на него спирта и тщательно протер платком руки. «Как это он умудряется в таких условиях иметь в запасе чистые тряпки?» – подумал Зверев и удивился сам себе, что так спокойно созерцал смерть пусть и врага, но все же живого человека. Тут же придя в себя и увидев, что Луковицкий бросил платок на землю, Зверев строго сказал:

– Следы оставляешь. Неправильно это. Подними.

Глаза старшего сержанта сверкнули гневом.

– Он уже не очень чистый, – Луковицкий вдавил в землю сапогом брошенный им платок и припорошил пожухлой травой. – Такой вариант тебя устроит?

Правая щека Зверева дернулась, но времени на пререкания у них не было.

– Устроит, – сухо сказал Зверев и быстрым шагом двинулся вдоль оврага.

– Тот рейд за линию фронта был последним нашим рейдом, в котором мы действовали в составе общей группы. Пленного мы не доставили, и, несмотря на то что полученные от пленного артиллериста сведения впоследствии подтвердились и наша авиация накрыла вражеский укрепрайон, наша вылазка вызвала некоторый интерес у особого отдела.

Когда Корнев в очередной раз предложил ему воды, Павел Васильевич выпил сразу целый стакан, потом налил второй и снова выпил.

– Да уж, интересный тип, – усмехнулся Корнев, когда Зверев поставил на стол стакан. – Но, в сущности, в том, о чем ты нам поведал, нет ничего особенного. Разведчик убил пленного врага, и что с того? Так ты говоришь, что этот твой чистюля замкомвзвода левша?

– Был левшой, – уточнил Зверев.

– Подожди…

– Он пропал без вести, когда наша одиннадцатая гвардейская штурмовала Пила?у.

– Тогда почему ты говоришь о нем в прошедшем времени? Если я правильно понял, ты не так давно был уверен, что именно твой бывший замкомвзвода появился в наших краях и убил наших ребят.

Зверев задержал дыхание:

– Луковицкий погиб. Я это точно знаю.

– Ну, знаешь ли! Ты уж прости меня, Паша, но я не понимаю причину твоих волнений.

– Когда меня перевели из пехотного подразделения в роту разведки, Луковицкий уже служил там и числился одним из лучших бойцов, – продолжал Зверев. – Его побаивались.