Стажер нелегальной разведки

Виктор Леонидович любил учиться, если это помогало в работе.

– Ну что, Савельев, расскажи, как комсомольский активист, спортсмен, отличник дошел до того, что стал прогуливать занятия в университете? – начал проректор, внимательно наблюдая за юношей.

– Я не отличник, – негромко возразил тот.

– Поэтому можно прогуливать? – резко сменил тон Виктор Леонидович, поймав студента на нехитрый прием.

«Держится вполне уверенно, руки не сцеплены, быстро адаптируется, смотрит прямо, не в пол, – констатировал для себя проректор.

 – Проверим, как ты поддаешься давлению».

– Как же так получается, пока другие исполняют свой долг на совхозных полях, живут в бараках с койками в два яруса, работают в холоде и в грязи за копейки, ты, Свиридов, длинный рубль заколачиваешь. – «Напрягся. Руки сжал, но не сцепил, значит, будет защищаться. Надо добавить». – Где твоя комсомольская совесть, ответь мне.

– Я тоже работал. Мы там от восхода до заката связь тянули. И в дождь, и в грязь.

«В конфликтной ситуации не теряется.

Реакция на психологическое давление – осознанный отпор. На эмоции не переходит, чтобы не обострять ситуацию. Пощупаем твой предел».

– А вот это, Павел, большой вопрос, где ты был. Справка из райкома-то липовая.

– Как липовая? – удивился юноша.

– А так. Как фамилия секретаря райкома, который якобы ее подписал?

Повисла пауза. Павел никак не мог вспомнить фамилию.

– Не знаешь. – Резко хлопнул по столу проректор. – Это раз. На документе нет регистрационного номера и даты выдачи.

Это два. А в-третьих, я туда звонил. «Хотел позвонить, – поправился про себя проректор. – Молодец, не раскисает. Шея набычена, подался вперед, глаза не бегают. Значит, готовится к ответу, не сдается. Суеты в движениях нет. Интересно».

– Я… там… был, – четко разделяя каждое слово, заявил юноша.

«Что это он заулыбался? Да и напряжение ушло. Значит, что-то придумал».

– Виктор Леонидович, вы читали «Как закалялась сталь» Николая Островского?

– Конечно. Даже фильм смотрел.

– Вот и мы, как корчагинцы, думали не о себе, а о людях, – начал с воодушевлением студент. – Когда мы закончили свой объект, приехали к нам главный инженер ПМК и тот самый первый секретарь, кстати Перевалов его фамилия. И говорят: «Ребята, выручайте. Есть у нас в районе отдаленная деревня, с ней нет ни связи, ни приличной дороги. Только один телефон у председателя колхоза. Да и тот постоянно ломается. А если нет связи, то, считай, и советской власти нет.