Шпана на вес золота

Погруженная в созерцание, она не слышала дальнейших пояснений профессора, которым внимали – что удивительно, с интересом и молча – ее спутники, и очнулась лишь тогда, когда профессор посетовал:

– …к сожалению, война нанесла непоправимый урон не только общему хозяйству, погибали не только люди. Сколько бесценных экспонатов потеряла наша страна. Множество ценностей похищены захватчиками, а то и уничтожены. К слову, в ваших краях случилась трагедия: тридцатого декабря сорок первого года во время бомбежки погибло множество музейных сокровищ.

Светка распахнула голубые гляделки:

– Что же они у нас делали?

– Один эшелон следовал из центра, в эвакуацию, на Урал, – пояснил профессор, – в составе второго эшелона перевозили экспозицию из Крыма, ее предполагалось отправить туда же, на Урал. Вот единым составом все и накрыло.

– Да, и я помню, – вставил Колька, – сдетонировали боеприпасы, два батальона погибло. Ярко горело.

Профессор, как будто не расслышав, продолжал:

– Погибла в том числе и удивительная коллекция археолога Введенского.

– Ух ты, это как Наталья? – ввязалась Светка. Санька одернул ее – цыц, мол, но профессор то ли не услышал, то ли оставил без внимания.

– Он успел передать в крымский музей дело всей своей жизни, в том числе знаменитый золотой чемодан – множество предметов, золотые маски, бусы, подвески, кольца, браслеты, пояса из золотых пластин, монеты, оклады к иконам, а главное – легендарных скифских рыб-китов…

– Это как в книжке про Конька-горбунка? – спросила Светка.

– Точно! – подхватил профессор, как бы вернувшись из воспоминаний в реальный мир. – Умница. Помнишь, как это там говорится?

– А как же, – важно заявила она, наморщилась, надулась, как лягушка, и выпалила: – «Чудо-юдо рыба-кит поперек его лежит, все бока его изрыты, частоколы в ребра вбиты, на хвосте сыр-бор шумит, на спине село стоит!» Вот.

– Отлично, – одобрил профессор, – погоди, сейчас премия будет.

Он извлек из кармана пиджака длинную барбариску в вощеной бумаге.

– Спасибо, – обрадовалась Светка и бережно припрятала «премию».

Профессор Князев вернулся к рассказу:

– Да, это рыбы выдающиеся. Круглой формы работа, то ли мужское украшение, то ли вообще элемент конской сбруи: две рыбы, плывущие одна за другой. Хвосты у них – головы баранов, на верхних частях туловища изображены львы, нападающие на кабанов. А ближе к брюхам – стаи рыб, следующие за человекорыбами.

– Ихтиандрами? – спросил Санька требовательно.