Марш обреченных

Последний в растерянности останавливается на безопасной дистанции, выхватывает пистолет и, выпучив налитые злобой глазищи, целил мне в голову…

Оружие, вероятно, травматическое, но откуда об этом знать сидевшим поблизости женщинам – они реагируют моментально, издавая слаженный хоровой визг.

Надвигавшуюся катастрофу предотвращает все тот же солидно одетый мужчина, что проведал в фойе первую пару поверженных хлопцев. Подлетев к вооруженному молодцу, он показывает какую-то ксиву и заставляет спрятать оружие.

– Итак, сколько вам задолжал этот господин? – допрашивает мужчина официанта.

– Одну тысячу сто шестьдесят рублей, – отвечает тот.

Незнакомец протягивает купюры:

– Держите. И будьте любезны, принесите нам еще водки…

* * *

– Что, с сердцем нелады? – настороженно интересуется спаситель.

– Нет, все нормально. Так… прихватило чуток. Ерунда.

– Смотри. А то у меня и валидольчик имеется.

Я закидываю в рот крохотный огурчик и, смачно захрустев, отмахиваюсь – дескать, не обращай внимания.

– Ну, откуда этим дуракам знать, что я тридцать лет занимался единоборствами? – продолжаю прерванный разговор.

– Тридцать?

– А то! Со второго класса школы осваивал бокс, с пятого – самбо. А с первого курса училища постигал азы всех экзотических видов смертоубийства. Что с оружием, что без него – все едино. А ты, случаем, не в Рязани учился?

– Нет, – усмехается новый знакомец, – я другие бурсы заканчивал.

– Понятно. Так вот, нас в десантном училище, видать, нарочно гоняли до седьмого пота, до полного изнеможения. Чтоб на самоволки, баб и водку сил не оставалось. Да-а, нагрузочки давали – будь здоров! Это я только последние пару лет разленился, к тому же и времени на поддержание формы не остается. Но, как говаривали у нас в спецназе, навыки не пропьешь!

– Это верно, – смеется Станислав.

Его бородатый товарищ исчез сразу, едва я затеял разборку в ресторанном зале.

Он лет на пять младше меня; среднего телосложения, ростом под сто восемьдесят. Внешность располагающая: открытое гладковыбритое лицо частенько озаряется лучезарной улыбкой; приятный голос звучит завораживающе, слова проговаривает четко – без знаменитого кубанского говора.

Официант притаранил заказанную выпивку с закуской, и меж нами потекла размеренная беседа.