Горчаков. Юнкер

Рослый – чуть выше меня, если уж стоял в строю справа, – но такой тощий, что даже пошитый по меркам парадный китель висел на нем мешком. Длинная шея торчала из форменного воротника-стойки чуть ли не на локоть и увенчивалась головой. Круглой, носатой и из-за короткой стрижки казавшейся непропорционально маленькой – по сравнению с телом. Подбородок Бецкий выбрил чуть ли не до блеска, но в комплект к жиденьким рыжеватым усикам оставил по бокам неожиданно роскошные бакенбарды. Несуразные, неуместные… но при этом предназначенные для вполне определенной цели.

Даже частично укрывшись за ними, уши Бецкого выглядели огромными – я бы поставил свой наградной кортик и пятьсот рублей в придачу, что их кончики торчали за края форменной юнкерской фуражки. Тут же подумалось, что парень мог бы спрыгнуть с самой крыши училища без малейшего вреда для себя. Случись такое, ветер тут же подхватил бы его под уши и аккуратно опустил на мостовую – разве что унес бы куда-нибудь в сторону Зимнего.

Вот бы государыня удивилась.

– Чего уставился? Уши мои нравятся? – довольно ухмыльнулся Бецкий, когда ротный отвернулся. И, не дождавшись ответа, продолжил: – Понимаю. Выдающиеся, между прочим, уши.

Вне всяких сомнений. Настолько, что, разглядывая их, я даже пропустил финал речи почтенного лейб-гвардии штабс-капитана… между прочим, по совместительству мамы и папы.

– Господа юнкера – вольно! Разойдись! – скомандовал ротный.

И я уже было решил, что все интересное на сегодня уже закончилось…

– …А господина юнкера Бецкого я попрошу задержаться.

 – Ротный безошибочно выцепил в толпе взглядом тощую лопоухую фигуру. – И прихватите с собой вашего товарища Горчакова.

Значит, уже заметил. И все знает… хорошо это или плохо.

– Ну вот… – едва слышно вздохнул мой собрат по несчастью. – Чуть что – сразу Бецкий.

В его голосе сквозило столько глубокой тоски, что я на мгновение даже поверил, что грядущий разнос от ротного стал для парня чем-то неожиданным… или неприятным.

Ничего подобного.

Наоборот – он явно обрадовался. Его разве что чуть смутило, что попал под раздачу со мной на пару, а не в гордом одиночестве. Шагая на расправу к Маме-и-Папе, я поймал взгляд Бецкого – слегка виноватый, но все равно веселый и довольный.

Вот ведь… чудила.

Глава 5

– Рок-н-ролл, детка-а-а… – пропел юнкер Бецкий.

Он же Богдан, он же просто Бодя из Одесского кадетского корпуса. Именно так и представился мой лопоухий товарищ по несчастью.