Видящий. Рагнарёк. Том 1

Острия иголок уходили в кору деревьев не так уж глубоко и вряд ли смогли бы пробить мои доспехи… но что-то подсказывало, что одной царапины по незащищенной броней коже хватит, чтобы я снова предстал перед Хель.

Пригнувшись, я метнулся к деревьям и буквально скатился по обратной стороне холмика, спасаясь от обстрела. Если бы хоть один из Неведомых успел подобраться поближе, я бы уже получил стальной коготь куда-нибудь в подмышку, шею или щель доспехов, – но то ли боги еще хранили меня, то ли загадочный невидимый враг оказался не так уж страшен.

Я крутанулся на месте, вновь призывая Плеть богов, и на этот раз смог подцепить только одного. Остальные чуть отстали… Или просто благоразумно рассредоточились по сторонам, где сгустившаяся лесная растительность защищала не только меня, но и их. Иглы продолжали лететь мимо, зато и я не мог как следует размахнуться.

С доставшимися от Молчана умениями я бы без труда размазал хоть десяток Неведомых, но их было куда больше, – и приходилось отступать. Отчаянная и веселая злоба, вызванная хмелем, понемногу уходила, сменяясь глухим раздражением. Я наугад хлестнул плетью между двумя толстыми стволами – и не попал. Только срезал несколько попавшихся на пути колдовского пламени веток.

– Убирайтесь! – заорал я. – Что вам от меня нужно?!

Мой крик поднял в воздух всех немногочисленных птиц в округе, но на Неведомых закономерно не произвел никакого впечатления. Они все так же скользили за мной невидимыми тенями, но я не мог разглядеть на земле ни единого отпечатка – только собственные следы. Призрачные тела Неведомых будто бы ничего не весили – и все же цепляли ветви. И разваливались на части от взмахов моей плети, оставляя после себя только клубящийся в воздухе пепел и подгоревшие ошметки одежды.

Сражаться с людьми проще – и не только потому, что они не умеют прятаться ни от глаз, ни от ока Видящего. Люди чувствуют боль и страх, их кровь такая же красная, как моя, а плоть мертвых падает на землю, а не расползается серым прахом. Людей можно напугать и заставить бежать, – но в облике Неведомых за мной шагала сама смерть. Безмолвная, неотвратимая и беспощадная.

– Кто вы такие, йотуново отродье? – прорычал я.