Убивают не камни

Взял с прикроватной тумбочки часы, глянул на время, еще несколько минут спокойно полежал, пока окончательно не пришел в себя, затем опустил с кровати ноги и сел.

Осоловелым голосом она пробормотала:

– Ты куда?

– Не твое дело. Меньше будешь знать, дольше проживешь.

Отвернувшись лицом к стене, она свернулась калачиком, и заснула.

Быстро натянув на себя рубаху, брюки, он застегнул ремень, в ванной комнате чесанул расческой волосы и выскользнул за дверь.

Спустившись по ступеням темного подъезда вниз, вышел на улицу.

Теплый, остывающий от дневной жары, ветерок, обдал Судоркина. От дороги доносился глухой шум машин. В темном дворе было безлюдно. Вольдемар свернул за угол дома и вышел к дороге.

Светильники на столбах вдоль дороги рассеивали холодный свет. Машин немного. Фары своим светом били по глазам.

Он поднял руку. Пришлось потоптаться, прежде чем тормознули «Жигули». Высунулся водитель с длинным лицом, с пробором на голове, с полоской чубчика, секущей выпуклый лоб надвое.

Улыбка до ушей, тридцать два зуба на виду, легкая щетина по всему лицу. Уши торчком. Цветная рубаха нараспашку, ни одной застегнутой пуговицы до самого пупка. Манжеты на длинных рукавах также не застегнуты на запястьях, болтаются на руке. Мотнул головой и залихватски спросил:

– В какую степь гонишь, приятель? Могу подвести к парадному и даже к заднему крыльцу?

– Прямо, командир, – принял его тон Вольдемар. – А потом к черному ходу.

Водитель довольно хмыкнул. Вольдемар сел в салон, глянул в глаза водителю:

– Как идет промысел, хватает на житье?

– Какой к черту промысел, приятель? – снова хмыкнул тот.

 – С такого промысла ноги протянешь! На курево, да на чай для чифиря хватает! Вот банк взять, это промысел!

– А мандраж не возьмет? – подзадорил Судоркин.

– Меня? – изумился водитель. – С чего бы? Ты что, кореш, я уже прошел все огни и воды. Думаешь, я и правда извозом занимаюсь? Это так, для душевного спокойствия люблю порулить. С этого мой трудовой путь начинался.

А теперь. Помнишь, как в песне поется? Свобода, брат, свобода, брат, свобода!

– А жестянка-то у тебя новая. – Вольдемар хлопнул рукой по панели.

– Не моя, братан, – громко хохотнул водитель. – Одолжил в ближайшем дворе на ночь. Покататься.

Только тут Судоркин обратил внимание, что ключа в замке зажигания не было:

– Бобров щекочешь?

– Да ты что, кореш? – блеснул зубами водитель. – Бобры на таком металлоломе не ездят.