Убивают не камни

Точно спохватившись, что не сдержалась, Оксана тут же нашлась:

– Не может быть, чтобы он нашел этот перстень в тридцать втором номере. Мы никого туда не селили после Павлова, – минуту подумала. – Впрочем, это с ресепшен никого не направляли в тридцать второй номер, но дежурные на этаже могли давать какой-нибудь паре ключ на часок-другой для уединения. Такие желающие часто появляются. Но все это неофициально. Ни одна дежурная на этаже в этом не признается, потому что за подобное можно потерять работу. Как видишь, дежурному администратору не все бывает известно.

 – Воброва умело переводила стрелку на дежурных на этаже, но при этом вполне определенно давала понять, что получить признание от дежурных будет невозможно. Проверить можно было только официальные данные, а все остальное без свидетелей ровным счетом ничего не стоило.

Сжав ладонь в кулак, пряча в нем перстень, Глеб еще некоторое время подержал руку перед глазами девушки. И убрал украшение во внутренний карман пиджака.

Ее взгляд проводила его руку.

Он проглотил усмешку. Хитра, хитра, бестия, а на вид не подумаешь. Хитра, но не хитрее хитрых. Актерка. Он сделал главное сегодня, что должен был сделать. Показал перстень Вобровой, увидал ее первую реакцию. Таким манером, если перстень имел отношение к произошедшим событиям, Глеб сознательно вызывал огонь на себя. Спрятав его в карман, спросил:

– Кто был охранником в ту ночь?

– Комаров, – назвала фамилию девушка.

– С ним переговорить можно?

– А кто запрещает, Глеб? – Оксана улыбнулась.

 – Только сегодня я его не видела, возможно, он на выходном. – Пожала плечами.

– Но адрес-то его есть?

– Пошли. Провожу, – поднялась с дивана и шагнула к двери.

Провела в отдел, где за столами сидели две молодые женщины, попросила найти домашний адрес Комарова. Одна из женщин достала карточку и тонким голосом пропела:

– А у нас тут нет адреса. Он же временно у нас. Приехал откуда-то. Кстати, прогуливает уже не первую смену.

Разочарованно вздохнув, Глеб узнал, с какого числа Комаров прогуливает? По ответу, увидел, на работу тот не вышел на следующий день после исчезновения Шеховой.

Встретив недовольные глаза Глеба, Воброва развела руки:

– Все, чем могла, я помогла, Глеб, остальное от меня не зависит, пойду работать, – и медленно вышла из отдела.

Попытавшись получить о Комарове еще хотя бы какую-то информацию, он кроме общих фраз: высокий, черный, симпатичный, ничего больше не услышал.