Убивают не камни

У каждой женщины он свой и своя мотивация.

– Хорошо. – Глеб ухватился за ее слова. – Допустим, ты права. В таком случае, ты должна была видеть ее с кем-то из ваших гостей. Она приехала ночью и появилась в этой гостинице ночью. Ваш гость шел с нею по пустому холлу. Они не могли пройти мимо тебя незамеченными.

Оксана отрицательно покрутила головой:

– Вполне могли пройти так, что я их не видела, как, впрочем, и выйти. Ночью мы не сидим на ресепшен безвылазно. Отдыхаем в этом номере. Там есть звонок. Если кто-то приезжает, он звонит.

Мы выходим и оформляем, если есть свободные места.

– Предположим, что было так, – согласился Глеб. – Но как они вошла в холл? Ведь двери на ночь закрываются.

– У нас не принято закрывать на ночь двери гостиницы, – ответила она. – Создаем максимум удобства для гостей. К тому же у нас есть охрана на входе.

– Тогда охранник должен был ее видеть! – допытывался Глеб. – Или он тоже отдыхал вместе с тобой в этом номере?

Она посмотрела с упреком, как бы указывая на непозволительную вольность по отношению к ней с его стороны:

– Спроси у охранника, – посоветовала.

– А что ты скажешь на это? – Глеб полез в карман за снимком перстня. – Мой охранник нашел в тридцать втором номере. Откуда это могло появиться, если ты там никого не селила? – протянул Бобровой.

Взяв снимок, та покрутила перед глазами. Ее лицо не изменилось. Без видимого любопытства поинтересовалась:

– Охранник нашел этот снимок?

– Нет, нашел перстень, который на нем! – и Глеб достал из кармана перстень.

Лучи солнца, бьющего из окна, ярко заиграли в бриллиантовой огранке.

Глаза Оксаны расширились, в них появилось изумление, похожее на оторопь, но эта оторопь длилась буквально несколько секунд, после чего глаза снова обрели свой прежний вид.

Перстень лежал на ладони Глеба, не собиравшегося давать его собеседнице.

Поняв это, та отдернула протянутую было руку.

– В прошлый раз твой охранник не говорил, что что-то нашел, – напомнила ему.

– Да, – подтвердил он. – И я ничего не сказал.

Потому что решил сначала выяснить, вдове ли принадлежит этот перстень? И выяснил. Да. Это ее перстень. – Корозов намеренно говорил то, о чем точно не знал, но утверждал с одной целью, чтобы загнать Воброву в угол, хотя видел, что сделать это будет непросто.

Держалась она стойко, умело отводила всяческие подозрения от себя. А в ответ на его утверждение неожиданно звонко воскликнула:

– Этого не может быть!

– Что не может быть? – спросил Глеб.