Видящий. На родной земле

Ты сможешь отбросить исследования лет на десять назад… Знаешь, что будет, если этого не сделать? Если мы проиграем?

– Конец реальному миру, – отозвался я. – «Гардарика», наполненная йотун знает кем, и во главе всего этого балагана – Павел Викторович с Клинком Всевластия.

– И это при не самом плохом раскладе, – кивнул Романов. – Нравится тебе такое будущее, Антон?

– Нет. И, видимо, именно поэтому я должен вам помочь, да? Но что я могу сделать?

– Об этом мы поговорим чуть позже. У меня теперь есть все время мира – и того, и этого.

 – Романов поднялся на ноги. – А вот у тебя его сейчас уже нет.

– Что?.. Какого…

– Просыпайся, Антон.

Глава 2

– Просыпайся, ярл.

Я открыл глаза… И, естественно, Гримнира-Романова уже не увидел. Таинственный старец исчез без следа – как и в нашу прошлую встречу – и вместо него надо мной появилось лицо Рагнара. Хмурое и озабоченное – если не сказать тревожное. Я искренне надеялся прожить хотя бы остатки этого дня без происшествий – но, похоже, не судьба…

– Пойдем, боярин.

 – Из-за плеча Рагнара высунулась борода Третьяка. – Сам Мстислав Радимич пожаловал. Говорить желает.

Ну, если желает – значит, надо идти. Я уцепился за могучую клешню Рагнара и с кряхтением поднялся на ноги. О стреле, оставившей в моем теле чуть ли не сквозную дыру, сейчас напоминали только иконка дебафа и не до конца откатившаяся полоска здоровья. Расовая регенерация, мастерство Златы и Беркана почти закончили свою работу – но не прыгать же зайцем перед неписями.

Это уж точно вызвало бы кучу ненужных вопросов. Все без исключения жители «Гардарики» при каком-никаком лечении за сутки или двое оправлялись от самых страшных ран – но уж точно не за несколько часов. Так что и мне приходилось кряхтеть и морщиться, изображая давно ушедшую боль. Рагнар и Третьяк поддерживали меня под руки, но вскоре отпустили – видимо, шагал я достаточно уверенно. Да и негоже представать немощным ни перед князем…

Ни перед воеводой. Я разглядел еще два паруса с Рарогом, неторопливо проплывающих над верхушками шатров – похоже, князь прибыл по реке, но еще не успел сойти на берег – а вот Ратибор дожидался нас около лагеря.

Когда мы с ним впервые встретились, я валялся на залитой кровищей палубе со стрелой в брюхе, так что ни пообщаться, ни даже толком рассмотреть княжеского воеводу не смог – но теперь уже ничто не мешало пялиться, сколько влезет.

– Чего уставился, боярин? – проворчал Ратибор.