Видящий. На родной земле

Но вдумайся: ты молодой здоровый мужчина с питерской пропиской. Неглупый, образованный, обеспеченный самым необходимым, не лишенный таланта и – будем называть вещи своими именами – определенной внешней привлекательности…

– Спасибо, – буркнул я.

– Тебе есть, что терять, – продолжил Романов, ничуть не обращая внимания на мое ворчание. – Но ты можешь хотя бы представить, сколько людей отдали бы все за ту возможность, которую ты только что легко и непринужденно отверг?

– Старики… без обид. Инвалиды. – Я загнул сразу два пальца.

– …Те, кто никак не может принять свое тело, пол, возраст или социальный статус, – подхватил Романов. – Эскаписты. Неудачники. Адреналинщики, искатели приключений, взбунтовавшиеся подростки… в конце концов, поклонники фэнтези во всех его проявлениях. Этот список можно продолжать бесконечно. – Романов несколько раз сжал и разжал пальцы на обеих руках. – Я уже не говорю о том, что в вирте ты полностью застрахован от болезней, войн, падения астероида или наркомана, который зарежет тебя в парадной за мобильник и пару сотенных бумажек… Иными словами, в вирт пожелают сбежать все – рано или поздно.

– Ну и что? – Я подложил ноги под себя, усаживаясь по-турецки. – Равные возможности для всех…

– …Бесплатно, чтобы никто не ушел обиженным? – Романов удостоил меня очередного снисходительного взгляда. – Антон, ты рассуждаешь, как строитель коммунизма. Рано или поздно человечество все равно придет к бессмертию – но сейчас мы к нему попросту не готовы – даже в такой форме.

– Попахивает сегрегацией, – поморщился я. – А как же права человека?

– Поверь, Антон, именно о человечестве я сейчас и думаю больше всего. – Романов развел руками. – Если бы я знал, что информация просочится… Ты же понимаешь, что мое изобретение может грохнуть весь мир? И не этот, а настоящий!

– В таком случае, вы изобрели атомную бомбу, Алекс.

– Нет, Антон. – Романов протяжно вздохнул.

– Как? – Я снова потер виски. – Что я могу сделать? Здесь не поможет и десять «Светочей». Джинн уже вылетел из бутылки – и даже вам не под силу засунуть его обратно.

– И ты снова прав. – Романов опустил голову. – Мои алгоритмы уникальны и сложны, но воспроизвести их все-таки реально. Но сейчас они отстроены только в этой системе.