Горчаков. Титулярный советник

Но, как говорится, за неимением…

С Хриплым я разделался без шума – так что самым разумным с моей стороны было бы убраться подальше, найти другой выход из этого крыла дворца, спуститься на первый этаж, отыскать городовых, рассказать им все, что знаю… может быть, даже понаблюдать за штурмом зала из безопасного места.

Но на это уйдет явно больше отведенных Хриплым десяти минут, половина из которых уже и так позади. И кто-нибудь – скорее всего, тот самый генерал с пышными седеющими усами – получит пулю. Прямо в увешанную орденами грудь.

– Слабоумие и отвага… – вздохнул я, засовывая кольт» с маузером за ремень брюк сзади. – Вот наш девиз.

Дорога обратно по коридору заняла примерно минуту-полторы. Я специально возвращался помедленнее, оттягивая неприятный и – чего уж там – откровенно страшный и опасный момент. Шагал, волоча ноги по ковру, но ничего похожего на эффективный и вменяемый план в голову так и не пришло. Так, наброски и схемы, в которых три четверти успеха зависело от всемогущего случая.

Повезет – не повезет.

Когда я вошел, на меня смотрели все. Шестнадцатилетний юнкер с дрожащими губами покинул зал под конвоем – и вернулся один. На мгновение вокруг стало так тихо, что я слышал только собственные шаги – раз, два, три, четыре…

Видимо, сработал эффект неожиданности. Террористы дали мне пройти чуть ли не до самой середины зала и только потом дружно направили стволы винтовок в мою сторону. Некоторые, правда, тут же развернулись обратно – стоило военным чуть податься вперед.

– Куда?.. Стоя-я-ять! – громыхнул коротко стриженый здоровяк с разбитым в кровь лицом. – Какого?..

– Прошу вас, выслушайте меня, судари! – Я продолжил идти вперед, на ходу поднимая руки. – Все закончилось! Ее Императорское Вели…

– Стой, зараза! – Стриженый рывком перевел ствол на меня. – Кому сказано! Чего ты мелешь?..

– Все закончилось судари! – громко повторил я, замирая на месте. – Ее величество выслушала ваши требования. Завтра же будет созвано внеочередное собрание Государственного совета.

– А где… Муравьев? – Похоже, стриженый не смог сразу вспомнить фамилию вожака. – Что с ним?

– После разговора с ее величеством ваш предводитель сдался полиции. – Я понимал, что несу откровенную пургу, но остановиться уже не мог. – Всем, кто по своей воле сложит оружие, обещано… обещан справедливый и снисходительный суд!

Я чуть было не ляпнул «помилование» – но на это из террористов не повелись бы даже самые скудоумные.