Горчаков. Титулярный советник

Думаю, сейчас в этом крыле не осталось даже прислуги, так что едва ли кто-то вам помешает. – Худая костлявая рука указала на выход на противоположной стене зала. – Третья дверь направо по коридору – ошибиться сложно. Там наверняка не заперто… И будьте любезны, князь, – Юсупов поморщился, – впредь избавьте меня от своего общества.

Я так до конца и не понял, сообразил ли старик, что я задумал, или принял все за чистую монету. Но разбираться не было уже ни времени, ни какой-то особой необходимости: Хриплый проглотил наживку.

– Идем! – скомандовал он, схватив меня за плечо, и, повернувшись к своим, добавил: – Если не вернемся через пять… через десять минут – начинайте убивать заложников. Сначала военных.

Разумеется, одного меня никто не отпустил. И все-таки Хриплый решил конвоировать меня к телефону сам, без помощников. То ли посчитал сопливого пацана в юнкерской форме совершенно неопасным… то ли не осмелился ослабить свое и без того поредевшее воинство еще на пару стволов.

Вряд ли ему вообще хотелось высовываться из относительно безопасного зала, набитого заложниками.

Но других вариантов попросту не оставалось.

Шагая к двери под прицелом кольта, я мысленно прокручивал все возможные варианты. Первая половина плана (признаться, довольно бестолковая) сработала, но второй у меня не было вовсе. В конце концов, я не мог угадать наперед, где телефон, скажет ли Юсупов хоть что-нибудь полезное, клюнет ли вообще Хриплый – и прихватит ли кого-нибудь из своих, куда поведет… И самое главное – что или кто встретит нас за неприметной узкой дверью.

Оставалось только импровизировать.

– Не надо, сударь, – прохныкал я, когда ствол кольта в очередной раз ткнул куда-то под лопатку. – Больно!

– Шагайте быстрее, ваше сиятельство.

Когда мы приблизились к выходу из зала, Хриплый снова схватил меня за плечо и скомандовал:

– Открывайте дверь. Только медленно!

В коридор мы вываливались буквально слившись в единое целое.

Я не заметил в полумраке ни притаившихся в засаде городовых, ни даже слуг – видимо, вторые разбежались, как только началась стрельба… а первые добраться в дальнее крыло дворца еще не успели. Но Хриплый все равно прижимался ко мне чуть ли не всей верхней половиной туловища и отпустил, только когда мы прошли где-то полтора десятка шагов.

Боится. Наверное, даже не смерти – слишком уж велики его шансы при любом раскладе не дожить до завтра.