Южный Крест

Но одно дело – понюхать, чем пахнет печенный в тундре, на костре у чукчей морж и совсем другое – стрелять в него. Вторгнувшись на каменном берегу в вонючее пространство и загнав патрон в ствол винтовки, выстрелить прямо в усатую добродушную морду – это… м-м-м!

Геннадий никогда ни в кого не стрелял – только в воробьев из рогатки в городе Свободном, да и то мимо.

Нет, рука у него на это не поднимется. Он глянул на своего приятеля, матроса Борьку Нозика, который замерзшими руками также сжимал винтовку, увидел его глаза и понял – Борька тоже стрелять не будет…

Тогда кто же будет?

Вот если моржи нападут на них… Если нападут, тогда другое дело, тогда совсем другой коленкор…

С ними находился второй помощник капитана с «Полярника» – высокий неразговорчивый человек с мрачным лицом, украшенным шрамом, – это был след какой-то операции, в которой он участвовал, когда служил в армии, в бригаде пограничных катеров… Он тоже не смог стрелять.

Москалев уже забыл его фамилию, и это было досадно. Во сне он попробовал вспомнить фамилию, заворочался неловко, ощутил боль в руке – отлежал, пока смотрел картинки из своего прошлого, – не вспомнил, и ему сделалось стыдно перед тем мужиком, которого уже, наверное, и нет на белом свете…

С острова Геральда они тогда уплыли ни с чем – так и не стали стрелять в моржей, и это был поступок, которым Москалев гордился потом года полтора: они не навредили ни себе, ни природе.

Хотя, поскольку территорию ту он считал канадской, то, может быть, и надо было навредить… Когда Москалев находился уже на танкере, то пошел к самому образованному человеку на судне – радисту. Или, говоря другим языком, – маркони, который прочитал несколько сотен книг только в море… Каюта у маркони была плотно заставлена книгами. У него Геннадий и спросил:

– Чья земля – остров Геральда, наша или канадская?

Радист в ответ насмешливо хмыкнул:

– Если бы была канадская, вряд ли бы вам дали высадиться на острове… Да еще с винтовками.

Повязали бы за милую душу и гурьбой загнали в каталажку.

– Значит, земля эта наша?

– Даже более, чем наша, можешь в этом не сомневаться. И моржи также наши, с советскими паспортами. Понятно, мареман?

– Так точно!

– Тогда все вы – молодцы, не опозорили себя меткими выстрелами.