С войной не шутят

Мослаков почувствовал, как по лицу его начинает расползаться жар – он не знал, что теперь говорить Ире Лушниковой, как говорить, что сделать, чтобы тоненькая ниточка, протянувшаяся между ними, не оборвалась. Он едва не застонал от досады – не знал, как побороть собственное онемение.

– Ира, вы верите в конец света? – вопрос этот вырвался у него помимо воли.

– Верю. А вы?

– В то, что он произойдет после какого-нибудь затмения солнца, – нет, но в то, что это будет в результате наших различных деяний, – верю.

Есть такой академик Никита Моисеев, так он сказал, что если мы будем испытывать наше атомное оружие и дальше, то однажды наступит ядерная ночь. А после нее – ядерная зима. Солнце не взойдет, на земле не вырастет трава…

Мослаков понимал, что он несет чепуху, не это надо говорить, совсем другое, но он не мог остановиться. Если он сейчас остановится, то дальше уже не сможет говорить вообще.

– Бр-р-р, – Ира передернула плечами, – холодно становится от такой перспективы.

– И мне холодно, – Мослаков оглянулся на рафик, в котором его терпеливо дожидался мичман.

 – Ира, я не из Москвы…

– Я вижу.

– До недавнего времени я жил в Баку, в роскошной двухкомнатной квартире. А сейчас – в Астрахани, в чистом поле…

– Там, где воет ветер?

– Там, где воет ветер и волки скалят зубы. Из Баку нас выперли.

– Об этом я читала в газетах. Может, это и не так страшно, как кажется с первого взгляда?

– Может, и не так страшно, – Мослаков приподнял одно плечо и по-детски почесался о него щекой.

Жест был трогательным, открытым. – Ир, оставьте мне ваш телефон, – попросил он. – И адрес. Я вам напишу.

Ирина почувствовала, что ей тоже захотелось приподнять одно плечо и потереться о него щекой, как сделал этот парень, еле-еле она подавила в себе это желание.

– Телефон – двести девяносто один…

– Счас, счас… – засуетился Мослаков, хлопая себя по карманам джинсов в поисках клочка бумаги. – Как всегда, мой «паркер» с золотым пером куда-то подевался… Вот напасть! – в голосе его послышались жалобные нотки.

 – Ира, я запомню телефон и адрес. Вы продиктуйте, а я запомню.

Она поняла, что ей тоже не хочется терять этого человека, – в нем есть нечто такое, чего нет в других. Она пока не смогла словами сформулировать, что же в нем есть, но интуитивно понимала – надежность. Это качество стало для нынешних мужчин редким. Можно, конечно, продиктовать телефон и адрес, но через минуту этот парень все забудет… Она открыла сумочку.