Список войны (сборник)

 — Я вам устрою за милую душу…

В проёме чердачной двери показался широкий зад, обтянутый добротными офицерскими штанами-галифе, потом перекладину лесенки начала нащупывать нога в хорошо начищенном сапоге.

На землю сполз плотный щекастый человек с петлицами младшего лейтенанта, следом за ним — деваха в солдатской гимнастёрке и длинной бесформенной юбке с отвисшим задом. Старшина удивлённо присвистнул! Произнёс громко, с выражением:

— М-да-а-а…

— Не м-да, а боец вверенного мне подразделения, — взъярился младший лейтенант.

— Понятно, — произнёс старшина с ехидцей, невольно проникшей в его голос, — только непонятно, младшой, как и за что ты упечёшь меня под трибунал.

— А это уж моё дело, — огрызнулся трофейщик, — было бы шея, а хомут мы на неё всегда нахлобучим. Понятно? И прошу мне не тыкать!

— Да пожалуйста, — хмыкнул старшина издевательски.

Следом с чердака скатился сержант с отёчным лицом, украшенным увесистым синяком и двумя автоматами, перекинутыми через шею, своим и командирским.

— Андрющенко, немедленно арестовать наглецов! — рявкнул на отёчного сержанта младший лейтенант.

— Кхе! — призывно кашлянул в кулак старшина и в то же мгновение отёчный сержант оказался лежащим на земле с плотно прижатыми к бокам руками — можно было вязать, как пленного немца. Оба автомата валялись неподалёку. Младший лейтенант также корячился на земле, кряхтел, выплевывая изо рта сгустки слюны и давась сохлым козьим горохом.

— За всё рассчитаюсь, — выбил он из себя с очередным плевком, — сполна!

— Слепой сказал: «Посмотрим!» — хмыкнул старшина и вновь поднёс к его носу кулак: — Кхе!

Прошло ещё несколько мгновений, и трофейщики очутились за изгородью. Младший лейтенант отряхнул свои роскошные штаны.

— Берегись, старшина, — угрюмым голосом предупредил он, — я тебе по всем параграфам счёт выставлю!

— Для начала тебе ещё надо будет объясниться с моим командиром, — старшина привычно хмыкнул, — а уж потом мы будем объясняться с твоим.

Соломин проворно поднялся по лестнице на чердак, откуда продолжал сочиться дым, уже заметно ослабший, вышвырнул несколько мешков, набитых барахлом, высунулся в дверь:

— Верхний этаж свободен от посторонних предметов.